На планете Мункайд был построен грандиозный звездолет нового типа, космическая фабрика «Пандора», созданная с целью обнаружения и извлечения опасных вирусов из космоса. Ящик Пандоры был готов отвориться и выпустить в мир новое Идеальное Зло! Мутагенные бактерии были сконцентрированы в особых конусах, которые готовы выбросить их и атаковать главные планеты системы. Хозяева «Пандоры» применят новейшее оружие в галактике и станут её господами на долгие годы. Кто сможет противостоять тому, кто контролирует «космическую чуму»? События в книге показывают, как неизвестные пока науке вирусы, переносимые космической пылью, могут стать серьезной опасностью для человечества.
Капитан Джим Ханнер сидел, повернувшись лицом к огромному светящемуся экрану, где плавно и величественно, никуда не торопясь, проплывали мириады крошечных, неразличимых невооруженным глазом частиц, сливавшихся в единое поле.
–Внимание! – прокричал он, и его голос, многократно усиленный, разнесся по всем отсекам космического корабля. – Полная готовность! Мы входим в пылевое облако!
Крепко сбитая высокая фигура капитана возвышалась над пультом управления. Суровое, будто высеченное из камня, лицо Ханнера не выдавало никаких эмоций; он, казалось, целиком и полностью сосредоточился над поставленной задачей.
В затылок Ханнеру дышали второй пилот и штурман, которые, не отрываясь, следили за каждым движением капитана. Темно-коричневый загар говорил, что они оба уже не первый год проводят в космосе, и их кожа привыкла к жесткому неэкранированному излучению горячих звезд.
Матиз, служивший на этом корабле в должности второго пилота, не отличался изяществом фигуры. Он был невысокого роста, плечистым, но уже начавшим раздаваться вширь. Штурман Занеф почти противоположность Матизу – сухощавый и жилистый, со скуластым лицом; бритая голова и туго натянутая кожа придавали ему внешнее зловещее сходство со случайно ожившим черепом.
Чуть дальше в гидрокресле сидел, небрежно развалясь, мистер Дуст, джентльмен весьма плотной комплекции с одутловатыми щеками, из-за которых едва проглядывали щелки глаз. Собственно корабль был его родным детищем, а он – его конструктором.
–Мистер Дуст, вы уверены, что обшивка выдержит метеоритную атаку? – спросил тихо второй пилот Матиз.
–Так же, как в самом себе! Корабль успешно прошел испытания на стендовом полигоне Мункайда. Не вижу причин, почему он должен сплоховать именно сегодня.
–Первый блок готов! – донеслось из динамика.
–Второй готов!
Затем доложили о готовности оставшиеся три блока, и Ханнер вновь включил громкую связь:
–Всем отсекам: «Пандора» входит в облако. Включить рассеивающие поля!
Капитан сам набрал на клавиатуре код защитного поля главного отсека.
Громадная машина, пожалуй, самая большая из тех, которой Джиму приходилось командовать в своей жизни, звездолет особой конструкции «Пандора», врезался в нестройные ряды мельчайших космических частиц, отталкивая их прочь от своей и без того достаточно мощной брони-обшивки. Корабль был похож на спрута, выпроставшего свои коварные щупальца – пять блоков, соединенных с центральным корпусом при помощи сравнительно узких переходников, – в стаю беспомощных коралловых рыбок.
–Включить направляющее поле и открыть ловушки! – прогремел голос Ханнера.
В раскрытые чрева блоков широким потоком устремилась пыль, до тех пор хаотично болтавшаяся в пространстве. Теперь после соответствующей обработки ей предстояло превратиться в столь ценимое человечеством сырье для космических заводов – химические элементы в их чистом почти первозданном виде. Такой поразительной чистоты можно было добиться только в условиях вакуума или близких к нему.
Правда, эта масса таила в себе и немалую угрозу: сотни кораблей, попадавших ранее в пылевые облака, получали серьезные повреждения корпуса, пробитого непомерно разогнавшимися метеоритами, исквозь эти пробоины к ним внутрь врывались смертоносные потоки водородных частиц, которые от соприкосновения с кислородом и внезапного разогрева взрывались, не оставляя людям ни единого шанса выжить.
–Если не произойдет разгерметизации….– штурман Занеф не окончил фразу, нервно расстегнув ворот мундира. Все и так достаточно хорошо понимали, что если корабль не выдержит перенапряжения от этих множественных полей, то сожалеть уже будет не о чем, даи не кому.
–Не произойдет,– отозвался Дуст, – мое присутствие на борту – самая верная гарантия безопасности.
Из всех, кто находился в рубке, только сам конструктор «Пандоры» пребывал в раскрепощенном ивполне уравновешенном состоянии, словно его, в самом деле, не страшили те неисчислимые количества маленьких астероидов, проносящихся за бортом звездолета с сумасшедшей скоростью.
–Ловушки наполнены на 80 %,– поступило сообщение из блоков.
–Выключить направляющее поле! Закрыть ловушки!
Ханнер повернулся к товарищам по экипажу:
–Перегрузка слишком опасна. Не будем рисковать понапрасну – для первого раза хватит.
Голос капитана производил впечатление абсолютно ледяного спокойствия, хотя, когда Ханнер вернулся к экрану, то на лбу у него проступили едва заметные капельки пота. Да, у него тоже нервы не были сделаны из железа, и эта масса астероидов пусть даже очень мелких навевала на него чувство благоговейного трепета – это была неведомая до сих пор сила, сила, которую он – капитан Ханнер собирался подчинить своей воле.
–Выходим из пылевого облака!
Корабль взял обратный курс, покидая гибельные дебри пыльных космических джунглей. Ещё немного и вся эта армада, внушавшая ужас, останется далеко за бортом.
По рубке пронесся вздох облегчения.