Документальные книги известного украинского журналиста и телеведущего Константина Стогния знают не только в Украине, но и далеко за ее пределами. О его легендарных экспедициях на Северный полюс, в Сомали, Афганистан, Ирак, на Тибет и в район Непала Мустанг сняты фильмы. Все эти путешествия связаны с невероятными открытиями и научными находками, поэтому имеют несколько мистический характер. Однако мистику нельзя смешивать с документами. В книге «Пангапу, или Статуэтка богини Кали» автор впервые решил поделиться тем, что осталось за кадром, выбрав художественную форму. Но чтобы неподготовленного читателя не накрыл водопад уникальной, невероятной информации, автор начал описывать путь своего героя с вещей простых – с удивительной экспедиции к островам Океании, где судьба свела его с вождями племени людоедов, основной религией которых является карго-культ, и с красавицей Пиакор…
Поросенок верещал и вырывался. Он был привязан к колышку за заднюю ногу почти у самой воды. Визг разносился в отдаленные уголки джунглей и возвращался обратно тихим эхом.
За кустами сидело четверо охотников.
– …Повторяю еще раз: главное – неожиданность. По моему сигналу выскакиваем, нападаем… Все зарядили? – лидер группы разговаривал полушепотом, мужчины в ответ кивали молча. Он продолжал свои наставления: – Вчетвером мы с ним не справимся, поэтому предупреждаю еще раз: стреляем только в пасть. Не вздумайте кожу попортить!
– А что, в голову нельзя? – самый молодой участник сафари заметно нервничал, пальцы выстукивали дробь на прикладе карабина.
Этот вопрос снял всеобщее напряжение, мужчины тихо засмеялись. Старший продолжил:
– Нет, ну вы видели? Охотник за бабочками! Я тебе сто раз говорил – ему наплевать на твою «пухкалку». У него такие пластины на голове, что пока ты их прострелишь – он тебя сожрать успеет.
Смех усиливался. Старший нахмурился.
– Тс-с-с. Чего ржете? В первый раз, что ли? Все! Разбежались по кустам!
Мужчины быстро рассредоточились в укрытия вокруг мест приманки, где продолжал верещать поросенок двух месяцев от роду.
– Эх, эта свинья… Козленка бы! Да где ж его взять? На проклятом острове даже коров нет, – пробурчал старший.
Вдруг к нему подошел проводник, который наблюдал за диалогом охотников чуть поодаль.
– Маста Дик, Тонга думает, что не нужно этого делать.
Дик взвился:
– Ты еще тут! Марш отсюда!
– Ты же сказал, что вы – туристы! А так я не согласен.
У Дика заиграли желваки.
– Ты денег хочешь?
Тонга замялся. За это путешествие через джунгли Дик обещал столько денег, что ему, его жене Майе и четверым ребятишкам хватило бы на полгода. Но все же дикие племенные корни и суеверный страх брали верх над потомком туземки и белого мужчины.
– Маста Дик, духи обидятся! Не надо!
Это окончательно вывело Дика из себя.
– Я тебе что сказал, обезьяна? Сорвешь охоту – я тебя самого на куски порублю!
Мангровые заросли у побережья внезапно всколыхнулись от ветра, спугнув стаю мелких птиц. Дик оглянулся в сторону партнеров и сделал им жест рукой: «Будьте готовы!»
– Все! Идет!
Испуганный Тонга быстро исчез за деревьями. Мужчины сосредоточенно наблюдали за поросенком, который, чуя неминуемую гибель, завизжал еще громче. В нескольких метрах от него, в воде, появилась громадная голова хозяина побережья – большого гребенчатого крокодила.
– Вот он! – Дик покраснел от возбуждения.
Гигант неторопливо стал подплывать к берегу, как будто понимая, что добыча привязана и никуда от него не денется.
– Ну, иди сюда, малыш, иди… – рука Дика крепко, до белизны костяшек, сжала цевье винтовки. Крокодил вот-вот доберется до поросенка. – Пора!
– Пошли! – громко крикнул Дик, и браконьеры выскочили из укрытий с карабинами наперевес.
Как раз когда крокодил ухватил несчастного поросенка, он получил сильный удар бамбуковой палкой по голове, но добычу не выпустил. Назойливый охотник стал бить его по глазам, то и дело отскакивая назад. Наконец он добился своего. Крокодил выпустил уже мертвого кабанчика и, раскрыв пасть, кинулся на обидчика. Грянул мощный залп сразу нескольких крупнокалиберных винтовок. Крокодил остановился на секунду, а затем с удвоенной яростью двинулся к людям. Отступая назад, они продолжали стрельбу. Выпуская полный боезапас магазинов и вновь перезаряжая. Где-то за кустами сидел их проводник Тонга и плакал, как ребенок.
Через пять минут все было кончено. Трехметровый крокодил лежал без движения на берегу небольшой речушки, где-то внизу впадающей в гнилое мангровое побережье океана, будто хозяин дома, убитый коварными и жестокими гостями.
…Три пустые бутылки из-под виски красноречиво указывали на вакханалию в честь добычи. Охотники, уже в изрядном подпитии, гордились собой и вожделели хруста стодолларовых купюр от проданной крокодильей шкуры.
– Нравится мне здесь. Надо будет еще когда-нибудь сюда приехать, – сказал Дик, отхлебывая из очередной бутылки и передавая ее следующему. – А как тебе наша охота, сынок?
Молодой охотник только пожал плечами в ответ, затем глубоко вздохнул.
– А с этим что будем делать?
В стороне лежало то, что осталось от гребенчатого крокодила. Шкура была снята и спрятана.
– Да сбросим обратно в реку. Пусть его родственнички поживятся. – Дик совсем расслабился. – Эй, Чита! То есть как там тебя… Тонга! Иди сюда, виски налью.
Угрюмый Тонга сидел поодаль и смотрел на пьяных европейцев исподлобья.
– Ну так что? Дать тебе денег или прощенья попросишь?…
Разговоры выпивших мужчин стали превращаться в какофонию. Смех, глупые шутки и обрывки историй из прошлого. Вдруг они услышали незнакомый голос.
