Что есть жизнь без маленьких радостей, даже если они по сути тебе совсем не нужны, но зато являются частью обыденного ритуала!
Курение – не самая лучшая привычка, но создатели ее оставили, как повод отвлечься и сплотить население с единственной и очень важной разницей – теперь курение не может стать причиной ряда сложнейших заболеваний.
Мы с Максимом поехали на верхние жилые этажи, в самом минималистичном вагоне. Проехав два этажа наверх, вышли и очутились в коридоре, который выглядел почти как наш, только без дверей. По краям у каждого подоконника по 2-3 человека стоят, курят и разговаривают. Порадовало, что на этом этаже окна можно открывать, но у всех они лишь немного приоткрыты. Этот этаж специально предоставляют под курилку, стал пояснять Максим. Есть еще один, но там другая система вентиляции и поэтому он нас не интересует.
Табачный запах, как ни странно, чувствовался довольно слабо. Вскоре мы нашли свободное окно.
Смотрю на море, лучи играют с легкими волнами, еле заметный ветерок колышет листики березки, и сразу так уютно.
– Ну что, готова?
– Да!
Максим открывает окно, и я не верю своим глазам, некогда прекрасная картина стала большой пародией на саму себя: нет уже ни моря, ни тропинки, ни березки, а лишь плохо проработанная графика с набором текстур, похожих на плоский рисунок.
Кажется, от удивления я даже открыла рот, – это почему так? —спросила я, пытаясь не смотреть в одну точку, точнее на зеленый квадратик, который раньше был листочком.
– Сейчас уже как две недели реконструкция улицы и кое-каких жилых отсеков, вот нас пока и поселили вместе.
– А почему тогда у нас стеклоблоки в комнатах, а не окна хоть и такие?
Максим встал рядом со мной и тоже стал смотреть в текстуры.
– Дело в том, что за блоками ничего не видно, и там тоже такой – же вид, но зато они могут показывать время суток, а эти окна нет. – Он посмотрел на меня со странной надеждой, а потом опять перевел взгляд на улицу.
– Я сам не знаю почему так резко начались реконструкции, но когда мы с Леной прибыли, на протяжении четырех лет было все отлично…
– И можно было ходить к морю?
– Да, куда угодно! У нас были стильные футуристические квартиры. Мы ходили в институт через парк, но потом эти реконструкции и вот… Я…
– А почему везде одна и та же высота здания?
Он подошел к окну, закрыл его, а сам сел на подоконник.
– Никто в начале не принял модернизации всерьез, и буквально неделю назад окна выходили на разные стороны и могли открываться везде, вот некоторые и лазили через первый этаж, несмотря на запрет и постоянно дергающиеся пейзажи. Но, как сказать… пейзажи не все так упрощены, как сейчас, тогда местами сохранилась детализация, по ней-то все и ходили; но вот те места, которые упрощены, оказались опасны. Случился несчастный случай с одним из студентов. Он зашел в то место, которое было почти полностью удалено и больше о нем ничего не было слышно. После этого ужесточили условия пребывания в проекте, за малейшее отступление от правил-отстранение. Большинство стран согласились с политикой Пангеи по этому вопросу, а некоторые из них, увы, вышли из проекта.
– Может ли быть, что тот парень просто вышел из Пангеи, но не сообщил об этом?
– Это не так просто! Нельзя просто так выйти, ты что не изучала правила, перед тем как попала сюда? Кто вернулся с выходных говорят, что он впал в кому, будучи подсоединённым к серверам проекта и после этого инцидента создателям пришлось закрыть и первые этажи тоже.
– Какой кошмар! Ты был с ним знаком?
– Он был с факультета биоинженерии, но мы с ним и еще с несколькими студентами из других стран делали общую курсовую. После того случая страны-содружества, из которых были эти ребята, были вынуждены покинуть проект и…
– И ты начал делать другую курсовую, вместе с Леной?
– Нет. – нахмурившись сказал он.
Спустя почти пол минуты неловкого молчания, я постаралась крайне корректно задать главный интересующий меня вопрос.
– А вот если чисто теоретически, могут ли люди исчезнуть из главной башни, допустим? По пути на работу или там в своей квартире?
Он посмотрел на меня таким взглядом, как будто что-то для себя решил. Несколько секунд он молчал и в его глазах понимание медленно сменилось страхом.
– На самом деле у Пангеи практически идеальная репутация, за более чем десять лет проекта, всего лишь один несчастный случай и тот, который произошел из-за грубого нарушения правил безопасности. Я думаю страны-содружества испугались не этого, это был просто предлог.
– Ты же его знал, зачем ему надо было так рисковать?
Это была не просто глупость, вот все, что я могу сказать. Хватит о плохом, пошли лучше поедим, – он бодро вскочил с подоконника.
– Отлично! Только не в столовую «СОЮЗ»…
