- Боишься? Дай мне руку, - она протянула мне ладонь, а я сжала свою в кулак, но она так поглядела мне в глаза, что пальцы поневоле разжались. Она взяла мою ладонь, и провела указательным пальцем по линиям.
- Десять жизней появится от этой любви, - чётко сказала она, - и ты будешь счастлива, я вижу пятнадцать жизней с твоей кровью, и десять от великой любви, полыхающей в твоём сердце.
- Я не собираюсь рожать пятнадцать детей, - ошеломлённо воскликнула я, - максимум, ещё парочку.
- Линии твоей ладони не врут. Один ребёнок от любимого у тебя есть, и ещё двое, но в них другая кровь, а один малыш, одной крови с последними, погиб. У тебя был выкидыш, верно?
По мне словно электрический ток прошёл, выдернув ладонь, я вскочила с места, и с ужасом уставилась на ведунью, ни в силах вымолвить слово.
- Замолчите! – мой голос внезапно охрип, - я не верю
колдуньям!
- Чего ты так испугалась? Дошло, что я всё-таки чем-то
владею? Всё же вы все одинаковые, сначала не верите, но всё равно бежите, хотите, чтобы помогли. А когда поможешь, благодарности никакой, всё деньгами меряете. Я такой же человек, как и ты, душой, разумом, только с особенностями. Я их не просила, но меня никто не спросил.
- Простите, - сдавленно проговорила я, а в её глазах мелькнула усмешка.
- Боишься, глупая. У тебя две девчонки, и мальчишка. Девочка и мальчик незримой ниткой связаны, наверное, двойня. Конституция у тебя такая, двойню рожать. Скоро в твоём чреве жизнь зародится, и дети твои будут счастливы и талантливы, так тебе на судьбе написано. Ты им свою положительную энергетику передашь.
- Не нужно, - охрипшим голосом проговорила я, - я что-нибудь вам должна?
- Мне только одно нужно, чтобы мой племянник был счастлив, он единственный, кто остался у меня. Ты ему поможешь?
- Помогу, - кивнула я головой, - я за добро, если человек не виноват, то я всё сделаю, чтобы его оправдать.
- Тогда хорошо, - она углубилась в свои карты, а я схватила свою сумочку, и бросилась вон из дома.
Опять утопла шпильками в грязи, но рванула на себя дверцу машину, и с ходу выехала из жижи. Наверное, от испуга, иначе я никак объяснить не могу, у меня получилось выбраться, и я нажала на педаль газа.
Машина понеслась по шоссе, гремя всеми шестерёнками, и я вдруг несказанно обозлилась. Она меня здорово напугала, заявив, что у меня трое детей. Откуда она узнала? На линиях моей руки прочитала? Да это же бред! Я не верю в магию, но с другой стороны, я бы хотела, чтобы что-то подобное существовало.
Так верить ли ей? А чему верить? Что я рожу четырнадцать
детей? С ума сойти! Да мне в голову не придёт такое количество детей рожать! Максимум, ещё парочку малышей. У меня есть средства на их воспитание, значит, можно и родить. Но не пятнадцать же, в самом деле!
Совсем с ума сошла со своими пророчествами! С другой
стороны, если бы я была с Димой, то неизвестно, может, я бы много детей от него родила.
На глаза навернулись слёзы, а в мыслях встал Димин образ, красивый, высокий мужчина, литые мускулы, и широченные плечи. Глаза, чёрные, словно в омут затягивающие, шрам на лице, и красивые губы, всегда искривлённые в лёгкой усмешке. Самый настоящий мачо, в правильном понимании, высокий, наглый, мужественный, даже немного мрачный.
Но он сводит с ума женщин, и я не исключение, спятила от любви к этому красавцу.
Пальцы вцепились в руль с такой силой, что я их с трудом разжала, когда подъехала к дому.
- Ты на машине? – удивлённо протянул Максим.
- Взяла в прокате, - ответила я, скидывая куртку и сапожки.
- И куда же ты ездила, радость моя? – прищурил глаза Максим.
- За Кшиштофом следила, - ответила я негромко, и прошла в комнату.
- Говори, - у Макса загорелись глаза, выслушал, и авторитетно заявил, - ты что-то не договорила, слишком уж вид у тебя испуганный. Что она тебе наболтала?
- По делу ничего, - пожала я плечами.
- А если не по делу? – Макс не сводил с меня глаз.
- Какая тебе разница? Просто угадала, что у меня трое детей, и что одного я потеряла. Понятия не имею, как она это узнала, я в гадания никогда не верила, расценивала ворожбу, как развлечение. Она меня просто напугала, и отругала к тому же.
- Делать тебе нечего, кроме как всяких гадалок слушать, - поморщился Максим.
- А я и не слушала, а просто убежала.
- Уже лучше. Говоришь, в доме что-то спрятано?
- Что имеет отношение к драгоценностям, - я уселась на кровати по-турецки.
- Хочешь их найти?
