Паника полностью

Когда я писал эту книгу, мне было, помимо всего прочего, интересно сделать стилизацию под «американский» экзотический роман. Сейчас, когда я, спустя пять лет перечитал собственное произведение, то обнаружил, что охотно заменил бы «иноземных» персонажей на отечественных. Мало что ли у нас своих героев? Разумеется, при такой переделке придется изменить не только имена и характеры. Вероятно, роман от такой переработки выиграет. Но выиграет ли он настолько, чтобы это стоило затраченных усилий?

Если вы, леди и джентльмены, то есть, дамы и господа, выскажетесь по этому поводу, я буду признателен. Мой адрес: avm00@aport2000.ru

Александр Мазин

Удача возникла у ворот Сэллери Тенгу Дайна в виде нового красного «ягуара» и обошлась ему в три четверти суммы гонорара от экранизации «Кровавых игрищ».

Удача была двусмысленной, как улыбка сутенера. Тот сорт удачи, который еще встречался в жизни Сэллери с тех пор, как он имел глупость поселиться в Голливуде.

«Козий Танец» — так звали Удачу. А человек, известивший о ней преуспевающего мастера пера Сэллери Дейна, именовал себя Винченцо Винченца и тоже был своего рода сутенером. Только не улыбался. Одет был мистер Винченца как француз. Говорил как итальянец, держался как английский мажордом, а налоги платил на родине африканского дедушки Сэллери, хотя и был белым. В отличие от потомка славного клана О'Дейнов, в жилах которого текла четверть посторонней крови. Или три четверти. Смотря с какой точки зрения взглянуть.

— Сэр! — едва переступив порог, сказал элегантный Винченца. — Я предлагаю вам купить остров!

— Хоть целый архипелаг! — откликнулся Сэллери.

Но гость не шутил. Да, он действительно предлагает господину Дейну остров. И цена этого острова просто смехотворна.

— Почему же тогда остров еще не продан? — поинтересовался Сэллери.

Потому что, согласно завещанию покойного владельца, покупатель должен быть… Одним словом, Дейн — самый вероятный из кандидатов. Цена действительно оказалась смешной.

— И где же он расположен, этот остров? — поинтересовался Сэллери, все еще относясь к предложению как к недурному розыгрышу.

Ответ поразил его в самое сердце. Что не осталось незамеченным.

— Не желаете ли взглянуть? — спросил гость-посредник.

— Почему нет?

— Когда вам будет угодно?

— Сейчас! — заявил Сэллери, желая сразу открыть карты.

— Превосходно! — кивнул Винченца. — Я полагаю, двадцати минут вам хватит, чтобы собрать вещи?

— Хватит десяти! — сказал Сэллери Дейн.

Через двадцать шесть часов после этого десятиминутного разговора Сэллери уже глядел из окна гидроплана на крохотное зеленое пятнышко в бесконечной сини.

— Он не так мал, как кажется сверху! — заметил Винченца. — Две с половиной мили в поперечнике, триста футов над высшей точкой прилива, благоустроенный дом, никаких…

— Довольно! — поднял руку Сэллери Дейн. — Я покупаю его! Если только… «Это не шутка!» — добавил он мысленно.

— Если — что? — Посредник являл собой внимание и терпение.

— Ничего! — сказал Дейн. — Нельзя ли взглянуть поближе?

— Разумеется. Мы сейчас сядем!

«Я назову тебя „Грин Квин“! — подумал Сэллери. — „Зеленая Королева“! „Козий Танец“ — не для тебя, красавица! Отдает „трагедией“!

Через полтора месяца Дейн вступил в права владения.

Сине-белый, смахивающий на дирижабль катер Винченцы быстро превратился в точку, но треск мотора еще долго доносился до Сэллери Дейна.

Дейн потряс цепь, которой был пришвартован к пирсу его собственный катер.

— Класс! — громко произнес он и пронзительно засвистел.

Птичья мелочь в зарослях, обступивших лагуну, ответила возмущенным бедламом.

— Класс! — повторил Сэллери и потрепал Эбигайль по черной голове.

Зеленый курчавый склон полого поднимался вверх за белой полосой пляжа. Снизу Двину было хорошо видно место, где заросли прорезала козья тропа.

— Класс! — в третий раз произнес он. — Эби, вперед! Марш!

Эби, сука-ньюфаундленд, поглядела на хозяина укоризненно. Ее розовый в черных пятнах язык свешивался из пасти на целый фут: жарко!

— Ну как хочешь! — сказал Сэллери и зашагал к деревьям.

Эби фыркнула, вскочила и, обогнав хозяина, затрусила впереди. Лохматый хвост ее, победно задранный вверх, почему-то вызвал в памяти Дейна слово «тотем».