Панк-вирус в России полностью

Начал перебранку с охранниками, переросшую… В результате народ с сейшена ломанулся «выручать» сэмовский паспорт, в итоге разразилась целая бойня с кучей жертв. В ход пошли все подручные средства, и нашим досталось будь здоров. Дело закончилось тем, что подкатили "как всегда" вовремя ментовские газики. Бездыханные тела изувеченных панков были запинаны(если можно так выразиться) в машины. За компанию в окрестностях похватали всех личностей чуть смахивающих на панков и отвезли в РУВД. Самое интересное, что Сэма не нашли. В наших рядах по этому поводу было две версии: Сэма избитого до полусмерти увезла «скорая» и что он смылся под покровом темноты. Версия главного героя: "Очнулся в снегу, весь в крови, все болит". Еле добрел до метро. С утра приехали менты, увезли на допрос (Паспорт так и остался у охранников)

Так что сидит «бедный» Сэм на кухне, а лицо у него — хоть святых выноси. Хуже я видела только у нашего гитариста (после избиения) — просто монстр, а не человек.

Впрочем, это лирическое (вообще-то не очень) отступление, возвращаемся к интервью)

Сэм: Лично я считаю, что пока группа не стала делать много денег, она может заниматься настоящим творчеством. Количество денег измеряется не в количестве, а в качестве.

Ольга: Зачем вы всем этим занимаетесь?

Сэм: Нам очень нравится играть, мы любим напиться до хрена и играть. Это жуткое веселье. До, во время и после концерта. В зале, как правило, присутствует много наших друзей, поэтому нас принимают замечательно, вне зависимости от того как хреново мы играли.

Ольга: Пару слов о вашем альбоме.

Сэм: Первый альбом ("Вредные советы или удар ниже пейджера") был, в основном, придуман старым составом. Пели о том что волновало в то время подростков лет 15–16. И на басу играла Маша. Она же сыграла на записи и на скрипке. Сейчас у нас есть новая программа, сделанная этим составом. Тексты, в основном, пишет Вака. Сейчас у нас в песнях меньше алкогольной тематики, но пить мы меньше не стали. Большинство песен имеют политическую, точнее антиполитическую направленность. Появились песни про любовь. Любовь — это, конечно, круто… Но на хрен это надо, я не знаю.

Часть вторая (точнее первая)

Июль 1997 года

Ольга: Как вы понимаете Панк-рок?

Андрей: Панк-рок включает в себя множество идей…

Сэм: В том числе и таких идей, которые подразумевают, что вовсе нет никаких идей.

А: Идей, что ты можешь делать все, что захочешь — дудок накуриться, пива напиться…

Панк-рок — это не только 4 человека, играющих на ненастроенных гитарах… Панк — это свобода личности, а каждая личность индивидуальна…

С:… и особо опасна. (Смеются)

А: Все проявления личности не являются ни особо хорошими, ни особо плохими. Личность может индуцировать на окружающих свое отношение к собственным поступкам. Бля!

О: Что вы можете сказать о появлении и развитии Панк-рока в Петербурге?

С: У нас панков нет. Была первая волна лет 7–8 назад…

А:… парни в польтах, истыканных булавками ходили на концерты «Аукциона», «АУ». Половина из этих людей была гопниками. Но это было даже к лучшему, так как у тех, кто врубался, была своя культура. С начала 1990-х был клуб «TaMtAm», был свой отгяг. Там дебютировало большинство питерских групп, которые сейчас чего-либо значат.

Сейчас в Питере Панк-рок играет, в основном, рабочая молодежь, и из-за этого на концерты ходят и скинхеды, и алисоманы. Ведь сейчас по сути нет панка, есть просто гитарная музыка. Но мы хотим быть настоящими панками, и нас не устраивает ни то, ни другое.

О: Зачем вы играете Панк-рок, занимаетесь всем этим?

С: Одна из причин — постебаться над всеми людьми. Самое главное — прикалываться.

А: Самое главное — быть хорошими людьми. Мы, например, говнюки, но в смысле, что у нас пока ничего не получилось. Мы еще лет 5–6 похулиганим, повеселимся, и, может быть, нас будут бесплатно пускать в клубы. Придешь в клуб, а тебя узнают, пивка предложат…

О: Откуда у вас такое название появилось?