Панк-вирус в России полностью

М:(Улыбается) Это такая приятная мелодия, музыка души… Эта такая приятная игра, мистификация, которая сопровождала всю нашу сибирскую компанию: тюменскую формацию «Инструкция по выживанию», омских и новосибирских рокеров и панков всевозможные поэты, художники, примыкающие к нашей тусовке. Т. е. у нас была печать одна, и мы занимались всевозможными выходками, издевательством и третированием всевозможных изданий и солидных учреждений тем, что рассылали по почте огромное количество разнообразных директив глумливого характера, в которых приказывали, предписывали явиться на панк-фестиваль в Тюмени для прослушивания панк-групп и расширения своего сознания. Посылались веселые письма в Министерство Обороны, в Министерство тяжелой промышленности и т. п. учреждения с приглашением посетить Тюмень и Омск для веселого времяпровождения… Такие вот выходки были.

К.М.: А кто конкретно входил в панк-клуб?

М: Сначала мы с Егором, как непосредственные его основатели, написали устав, где вводилось почетное такое звание как «Председатель Омского Панк-клуба», который назначался нами. Всего было 7 председателей одновременно: Егор, Дм. Селиванов, я, Артур Струков, Ромыч, Ник Рок-н-ролл, и «Дабл» Деев. Председатели могли совершать любые действия от имени панк-клуба с таким условием, что всю славу за их выходки разделяли все председатели, либо если приходилось за эти акции отвечать, то отвечать тоже всем вместе. Так мы с Егором нассали в самовар Дэну Ершову… Было еще право назначать почетных членов панк-клуба. Почетные члены панк-клуба могли советовать, какие выходки совершать, созерцать с радостью и умилением на наши похождения и много чего еще, но они не могли выступать от имени панк-клуба. Было много почетных членов клуба: Шапа, Янка, Дэн Ершов, Олег и Женя Лищенко, Кузя Уо, Черный Лукич, Жевтун, Аркаша Кузнецов и масса других выдающихся и известных людей из Тюмени, Омска, Новосибирска. Так же мы задумали одну глобальную акцию, которой, увы, не суждено было осуществиться в силу разных обстоятельств, в том числе и смерть Дм. Селиванова помешала осуществить этот беспрецедентный акт. Так как мы в своем кругу назначили когорту почетных председателей — это такие наиболее уважаемые граждане земли, которые способствовали делу Анархии в мире: Пиночет, товарищ Ким ир Сен, Фидель Кастро, Ясер Арофат и т. д. И мы хотели созвать такой всеобщий съезд с участием всех председателей, почетных председателей и почетных членов. Мы составили послания всем этим вождям, нашли соответствующие адреса учреждений в Чили, Иране, на Кубе, в Корее, в которые можно было бы послать приглашения, все это было возложено на Селиванова. Он составлял на английском текст приглашения, но это как-то все затянулось, у него затем была длительная депрессия и вот… Он так трагически погиб. Блядь, я ему за две недели как это случилось, послал письмо, которое заканчивалось словами Viva суицид! Блядь, кто ж мог знать, что все так выйдет. Потом, есте-ственно, уже было не до акций, все это отошло на второй план. Вот потом один из председателей — Ромыч Неумоев — написал свою статью «Некролог по оставшимся в живых», вышел журнал «Анархия»… Ромыч Неумоев пытался блок материалов, связанный с Селивановым опубликовать где-то еще в рок-самиздате, но, как мне известно, тогда никто на это не пошел.

К.М.: Твое отношение к этой весьма неоднозначной статье?

М: Хм. Тут уже действительно сложно сказать что либо однозначное. Очень приятное притягательное название «Некролог по оставшимся в живых», сразу же тянет узнать, прочитать, что же там написано. Некролог. Да… Очень претенциозная статья, надо сказать, она показывает не только отношение Ромыча к Селиванову, но и ту эволюцию, которая произошла с Р. Неумоевым, да и всей «Инструкторской» тусовкой. Эта статья отражает тот момент, когда «Инструкция по выживанию» превратилась из популярной, скандальной, жёстко играющей группы в нечто сверхглобальное…