Ю: Гопники — настоящие панки. Это уже не перенятое. Это же асоциальный элемент. Потому что все панки с ярким антуражем и прочими ирокезами перенято, это уже мода. А настоящий панк российский — это гопник. Трансформированный, уже более близкий к нашему времени — все, кто увлекается Егором Летовым. Алисоманы — вот такая нищая молодежная гопота лет 12–15 лет — они и есть настоящие панки. У родителей нет денег, они после школы идут по мусорным бачкам. Все их образование, все их воспитание, весь ход их жизни — это настоящий российский панк.
О: Чем панк-рок отличается от рока?
Ю: Для меня слово «рок» — понятие, набившее оскомину. Все эти рок-стандарты. Я их не перевариваю. Все эти эрики клэптоны, "Машина времени" — вся эта бодяга, все на тех же стандартах, которые еще беднее Панк-рока. Это страшно скучно. Здесь нет никакого развития.
О: Какая главная идея Панк-рока?
Ю: Это же было социальное явление, но поскольку у нас несколько другая жизнь, другие условия — все это изначально было несколько искусственно перенесено к нам, по крайней мере в 80-х. У нас, наверное, только Летов…, хотя я его не люблю, но тем не менее, я признаю, что у нас только он нес какие-то идеи асоциальные, борец против чего-то. А что касается "Бригадного Подряда", то у нас это было в рамках стеба и веселья, без всякой серьезности перенесено, это были однодневные даже песни.
О: А что отличает Панк-рок от других стилей?
Ю: Если отвечать штампами — несет примитивизм. Но в силу того, что все примитивные ходы, наверное, уже были в 70-х — 1 половине 80-х, израсходованы просто, хочешь — не хочешь панк начинает прогрессировать какими-то другимии гармониями. Он более коммерческим стал. Это давным-давно коммерческое явление. Те же «Exploited» как бы они себя не называли, все равно это коммерческая группа, и никакие они не борцы, и они уже давным-давно в тираже. И то же самое касается и «пистолетов», а о "Green Day" и говорить нечего.
О: Как ты считаешь, Панк-рок умер, или за ним будущее? Он найдет другие формы, и этот заряд разрушения всевозможных стереотипов, внутренняя энергия останется, просто музыкально это будет выражаться немножко по-другому?
Ю: Я думаю давно от него ветка уже отошла — industrial, есть еще множестто интересных групп. В заокеанских подвалах, я считаю, есть масса хороших групп, которых мы просто не знаем. Но я не думаю, что будет что-то революционное. Хотя предсказать невозможно. На то оно и новое, что его не вычислить.
Магнитоальбомы:
1986 "Бригадный подряд"
1988 "Юрий Соболев и Бригадный подряд"
1988-89 "Веселая жестокость" Live
1989 "Все — Панк-рок" Live НЧ/ВЧ
1989 "Членский взнос" Live НЧ/ВЧ
1992 "Розовая вода"
1993 "Rock'n'Royal"
Номерные альбомы:
1989 "ВСЕ Панк-рок" (переиздан 1998)
1997 "Худшее"
1992 "Розовая вода" (переиздан 1998)
1999 "Реаниматоры"
Ольга: Представьтесь, пожалуйста.
Егорыч: Фролов Игорь Юрьевич, Маршала Жукова, д.34, кв. — Когда-то играли мы вместе. Старая, и, в общем-то, известная группка. Но промелькнули мы очень быстро. Я уехал в Финляндию жить. Ребята здесь до сих пор трубы железные где-то таскают
На гитаре бряцал, стишки…
Лёльс: Я и на бас — гитарке и на баяне пытался, но не получилось с баяном.
О: Остальной состав тогда уж наш назовите.
Е: Егорыч — это я,
Лельс — Леха,
Сантер (Саша) — соло-гитара, тест, вокал,
ну и Дрон (Андрей Орлов) — барабанщик.
О: Когда и при каких обстоятельствах образовалась ваша группа?
Е: Да захотелось деньжонок по-легкому срубить. Я просто славы захотел и денег. Славу я получил. А денег — увы.
Л: Нет, Игорь по сути спас меня от того, что я чуть не стал вечным студентом. Он понял, что у парня не ладится с высшим техническим образованием. Он говорит: "Давай-ка сделаем…" Стал мне какие-то записи прокручивать. Мы то же давай. Игорь: "О, тексты". Я: "О, музыка". Раз, дуэтом стали песенки петь мадригальчики
А потому случайно в подвале точка нашлась, где можно репетировать. Я уже к тому времени со студенчеством своим покончил. Стал продавцом в магазине «Радиотоваров». Игорь тоже с «Макаровкой» завязал
Е: Очень сильно. Он как катализатор был для нас.
Л: Потому что Игорю тяжело одному текст писать. Я-то, сама знаешь, со стихосложением тяжело.
Е: А я влюбился сразу в Сантеровские стихи.
Л: И мелодии у него тоже очень красивые. И вот уже стало нас трое. Решили "Третий Мир" будем называться.
О: А какой тогда был год?
Е: 1988. А может раньше?
О: А сами друг друга откуда знали?
Е: Школьные друзья. С шестого класса вместе учились. И познакомились, мы с Сантером, стало нас трое. Играть практически никто не умел.
Л: А я на баяне… Первая репетиция, еще без Дрона
О: А "Третий мир", это откуда взялось?
