Еще минут через десять, а может и меньше, они вышли к рельсам. Те тянулись по земле, как радуга после дождя по небу, такие же призрачно-необычные, немного волшебные, что ли… Рельсы блестели и казались такими свежими и новыми. Они были словно собраны только что кем-то большим, как конструктор. Жук пошел прямо по шпалам, Горемыка двинулся за ним. По бокам тянулись деревья и кусты, и чем дальше, тем больше они создавали некое подобие туннеля или арки. Лес начал давить на Горемыку, он начал душить его. А еще ему несколько раз показалось, что он видит краем глаза поля соломенной шляпы, но стоило ему приглядеться, как это видение исчезало.
— Что будет, когда мы доберемся до Рилки? — спросил Горемыка.
— Я покажу тебе одно место.
— Что за место?
— Ты сам все увидишь, но я тебе уже все говорил, я веду тебя к сердцу Полигона, к его центру.
— Ладно. А что будет дальше?
— Дальше мы пойдем обратно, как я тебе и обещал.
Шаги по шпалам. Их звук такой странный, он напоминает какое-то тревожное перестукивание гигантских пальцев по деревянной столешнице. Деревья растут по бокам и чуть склоняются к железной дороге, словно желая подслушать разговор двух людей.
У Горемыки на языке вертелся один вопрос, который он боялся задать. К глазам вдруг подступили слезы. Только сейчас он понял, что назад дороги нет, что он попал в такую ситуацию, в которой ничего не может сделать. Ощущение фатальности происходящего было столь велико, что затмило даже это огромное синее небо. Тут-то он и увидел скелет. Тот лежал прямо на шпалах шагах в десяти впереди. Кости его были серые и похожие на яичную скорлупу. Жук тоже заметил скелет и остановился.
— Что это?! — Горемыка взвизгнул, голос его сорвался, но ему не было за это стыдно. Сердце заколотилось так быстро, словно по нему, как по груше, бил очень быстрый боксер-легковес.
— Замри, — ответил ему Жук и медленно приблизился к скелету. Горемыка сделал несколько шагов за Жуком и замер.
— В прошлый раз тут его не было, — озадаченно произнес Жук.
— А когда ты был тут в прошлый раз?
— Два месяца назад.
— И ты шел по этим же рельсам?
— Да.
Горемыка осторожно приблизился к Жуку.
— Что его убило? Это же скелет человека!
— Не знаю. Не знаю. — Они стояли и смотрели на скелет, а пустые глазницы скелета смотрели в небо. Точно так же в небо смотрел и я, когда лежал на дороге, подумал Горемыка и поежился. Ощущение близости смерти было уже почти что осязаемым, словно парило в воздухе, что его окружал. И тут он услышал это. Точнее, они оба услышали это и одновременно обернулись. За их спинами, где-то метрах в двухстах позади, по рельсам что-то бежало, точнее, не бежало, а… присмотревшись, Горемыка понял, что над шпалами летело нечто, напоминающее черную шаровую молнию, из которой периодически возникали руки-зигзаги, собранные из лучей черного света, и ощупывали шпалы и рельсы, словно ища что-то или кого-то.
— Бежим, — прохрипел Жук не своим голосом, — только не сходи с путей, пока я не скажу, беги только по путям, так как с них нельзя сходить!
И они побежали. Сердце Горемыки бежало тоже. Оно неслось, как загнанная хищником антилопа. Горемыка бежал и молился о том, чтобы он не споткнулся о шпалы и не упал. Когда они пробежали по скелету, тот издал мерзкий хруст своими костями, одна из них попала Горемыке под правый ботинок, и он чуть было не потерял равновесие. Жук бежал впереди, его рюкзак был для Горемыки чем-то вроде маяка. Сзади послышалось потрескивание, такое можно услышать сидя возле костра. Горемыка оглянулся через плечо и увидел, что черный шар приближается! Молнии-руки вылетали из шара все чаще, и они, казалось, хватались за рельсы, толкались от них, разгоняя шар.
— Что за дерьмо?! — заорал Горемыка, тратя драгоценный кислород на этот крик, но он не мог не кричать.
— Две минуты быстрого бега, — бросил ему через плечо Жук. — Две минуты, и мы спасены.
Они бежали, бежали, бежали. А сзади трещало все громче, а еще Горемыка заметил, что по железнодорожным путям пошли какие-то вибрации, и временами довольно сильные, затем сзади загудело, как от старого мотора, он оглянулся и увидел, что нечто стало еще ближе, оно уже примерно вдвое сократило изначальное расстояние, поверхность его блестела, как у отполированного бильярдного шара. Что же это такое?!
— Еще чуть-чуть, не оглядывайся! — прокричал Жук и ускорился.
