— Заночуем рядом с водой. — Учитель указал куда-то вдаль, и, проследив за его рукой, я заметил в километре от нас широкую реку, вытекающую из леса и уходящую в сторону долины, исчезая всего в паре километров за её высокой травой.
Идея расстаться со своим оружием мне совсем не понравилась, однако перечить учителю я не осмелился. Ночь мы провели у реки, а утром древний воин потребовал отдать ему Шепот Ветра. Я сразу понял, что дальше меня ждёт не самый приятный день. Тренировки с мечом в руках понравились мне гораздо больше, чем то, что происходило в первые две недели моего пребывания в этом мире. Снова становиться мальчиком для битья ой как не хочется, поэтому нет ничего удивительного в том, что настроение приблизилось к нулю.
— А сейчас ты пойдёшь туда. — Учитель указал рукой куда-то вдаль, но я не увидел там ничего, кроме высокой травы, полностью покрывающей раскинувшуюся перед нами равнину. — И я очень надеюсь, что к вечеру увижу тебя живым.
После этих слов настроение ушло в минус. Бродить по незнакомой местности, при этом не имея при себе никакого оружия — такое себе развлечение. Особенно когда понимаешь, что искусственный мир является одним большим тренировочным полигоном. Я попытался расспросить учителя об обитателях равнины, по которой мне предстоит прогуляться, но старый пень просто отмахнулся, заявив, что совсем скоро мне предстоит познакомлюсь с ними лично. Не осталось ничего, как молча достать из рюкзака куртку. Она лежала там с самого начала обучения, ведь во время тренировок садист запретил мне её надевать. Но уж отправляясь в поход по незнакомым местам, где, весьма вероятно, обитают не самые приветливые существа, просто грех не воспользоваться дополнительной защитой.
— Ты что это задумал? — Возмущенный голос учителя прозвучал как гром среди ясного неба. — Верни куртку обратно. И штаны, пожалуй, тоже снимай.
— Совсем спятил, старый? — Не выдержал я. — Может, мне ещё трусы здесь оставить?
— Нужно будет — оставишь. — Интонация древнего воина мне совсем не понравилась, а уже в следующее мгновенье он оказался рядом. — И не смей, щенок, разговаривать со мной таким тоном.
Невероятной силы удар сотряс голову, вдавливая нос внутрь черепной коробки и превращая зубы в мелкое крошево. Не думал, что меня можно вырубить одним ударом. Однако учитель, похоже, даже не напрягся, демонстрируя несостоятельность моих измышлений на данную тему. Когда я пришел в себя, то понял, что вот-вот захлебнусь. Пришлось сделать над собой усилие, перевернуться на бок и сплюнуть накопившееся во рту месиво из крови, соплей и остатков зубов. Лицо к этому моменту успело распухнуть, и мешки, появившиеся под глазами, существенно сузили область зрения.
— Вставай! — Голос учителя заставил меня вздрогнуть. — Чего разлёгся? Или ты решил проигнорировать моё задание?
— Плофси, уфисель. — С трудом прошепелявил я, пытаясь встать на ноги. — Уфе уфофу.
— Держи вот. — Воин сунул мне в руки тряпку, пропитанную вонючей жидкостью. — Приложишь к лицу по дороге.
С трудом поднявшись на ноги, я под пристальным взглядом учителя снял штаны и пояс, сложил их в рюкзак, а взамен достал из него другие, те, что когда-то приобрёл в одном из городов Тарии. Уже через десять минут берег реки остался далеко позади. Приблизительно там же остались мои надежды на то, что обучение вошло в нормальное русло и дальше будет только легче. Я шагал вперёд по высокой траве, даже не представляя, какие сюрпризы приготовила для меня раскинувшаяся впереди равнина. Вонючая тряпка, приложенная к лицу, немного уменьшила боль. Впрочем, именно боль в этот момент волновала меня меньше всего.
Интересно, почему этот садист так вспылил, когда я попытался возразить ему? Ведь за прошедший месяц я не раз выбрасывал нечто подобное. Тогда мне тоже доставалось за необдуманно брошенные фразы, но далеко не так сильно, как в этот раз. Быть может причина в том, что в последние несколько дней учитель, наконец, начал по-настоящему воспринимать меня своим учеником. Это было заметно по его изменившемуся отношению. Древний воин начал уделять гораздо больше времени подробным разборам моих ошибок. Он старался не просто показать, как делать правильно, но и объяснить, почему до этого я делал не так, как нужно.
Если мои предположения верны, и я из какого-то выскочки, которого по настоянию Айры нужно обучить парочке приёмов, перешел в ранг настоящего ученика, то, судя по всему, дальше придётся соответствовать. И лично для меня подобное изменение статуса в глазах учителя не сулит ничего хорошего. Старый хрыч и до этого был достаточно требователен, а уж если и вправду сочтёт меня по настоящему достойным обучения, не отстанет, пока не решит, что поставленная задача принесла задуманный результат.
