В чём действительно можно увидеть волю Бога, так это в ограничении Им нашей возможности использования полного потенциала нашего мозга. Мне кажется, что это было сделано Всевышним для того, чтобы процесс нашего нравственного самосовершенствования, который мы откладываем на потом, не был бы так трагически, как в предыдущий раз, опережаем нашими успехами в создании различных видов вооружений; чтобы у нас оставалось время, нравственно созрев, понять, что смысл нашего создания Богом вовсе не в нашем стремлении достигнуть максимального комфорта и удовольствий, променяв не только чистоту, но и саму жизнь окружающей нас природы на прогресс и его плоды, – смысл в чём-то ином.
А если я попал в своих рассуждениях не туда, и это ограничение, которое существует де-факто, задумано для иных целей, то – для каких? Ведь гибель повторных государств атлантов и гиперборейцев – теперь уже почти через восемь тысяч лет развития, но в такой же по накалу ненависти братоубийственной войне – и наше сегодняшнее – через двенадцать тысяч лет после второй катастрофы – опасное зависание на грани ядерного конфликта показывают нам, что и десяти процентов мощности нашего мозга, наверное, для нас многовато. Но опустить планку ниже этой метки, рискуя сделать нас идиотами, значило бы исказить смысл всего проекта.
В то же время мы видим, что, хотя традиционно в обществе гораздо меньше желающих развивать свой мозг и творческие способности, чем качать мышцы, но пределов здесь, как и в спортивных тренировках, нет – и современная наука достигла поистине фантастических высот, открывающих нам невиданные ранее горизонты. Так что мы не можем заподозрить, что нас хотели бы ограничить в развитии интеллекта, навсегда обрезав нам именно этот путь. И одновременно нам становится всё ясней, что в нашей наивысшей точке развития людям придётся снова держать экзамен безо всяких подсказок и корректировки свыше, которые – в «момент истины»! – не предусмотрены и совершенно невозможны. И если Высшей Силой задуман для нас ещё не один экзамен, то нам-то, нам-то… не пора ли нам спохватиться именно сейчас! И вспомнить о нравственном законе, данном нам изначально.
На этой печальнейшей ноте подошли мы, между прочим, к, возможно, единственному научному доказательству участия Бога в нашей судьбе и Его любви к нам. Ибо – кто же ещё может держать планку ограничения для нашего мозга, достоверно установленного наукой? И сделано Им это, вероятнее всего, для того, чтобы мы смогли успеть вместо очередной сверхбомбы изобрести могучий стимул для взлёта морали. И, конечно, ничто не может быть в этом случае более действенным, чем данные людям давным-давно Заповеди, исполнение которых нами, если мы заставим себя вспомнить их сейчас, вполне способно помочь нам предотвратить очередную гибель цивилизации. Возможно, последней, так как оружие наше уже столь чудовищно мощно, что, по оценкам учёных из многих стран, в случае возникновения тотальной ядерной войны шансов на выживание не будет у всего человечества.
…Разве смерть наших родных и близких может быть нам безразлична?
Читатель, мне кажется, вполне уже может представить себе, как в течение многих тысяч лет – в непрестанном соперничестве и войнах между атлантами, гиперборейцами и варварами – происходил процесс становления новых государств и их развитие, сопровождаемые гибелью старых объединений племён и народов. Как потом – в результате войны с применением уже и ядерного оружия – исчезли навсегда почти все эти называемые иногда по старой памяти Новой Атлантидой и Новой Гипербореей государства, находившиеся как на всех почти континентах, так и на крупных островах; и как потом лишь немногие из оставшихся в живых благодаря крепости пирамид колонисты второй волны смогли вновь создать жреческие касты – сначала в Египте, а затем и в ряде других чудом уцелевших остатках государств практически полностью погибшей второй земной цивилизации.
Может быть, я чересчур сконцентрировал информацию о периоде в восемь тысяч лет в предыдущем абзаце, и надо подробнее остановиться как на деталях жизни колонистов и их воспитанников, так и на причинах, по которым их застарелая неприязнь закипела и взорвалась. Но надо заметить, что я не склонен останавливаться на тех деталях их жизни, которые легко можно вообразить, основываясь на нашем богатейшем опыте, – и потерять из виду основную тему, отвлекаясь на увлекательные сюжеты и оживляющие картинки жизни наших предков. Разумеется, атланты и их прямые потомки не могли внешне не отличаться вовсе от своего окружения в Египте и от нас тоже, учитывая необычность их происхождения и достаточно долгий прямой контакт с Детьми Бога; но нас должно интересовать не это, а прежде всего то, каким же образом злоба, ненависть и агрессивная жадность, погубившие когда-то атлантов, отлично сохранившись и перетекая из столетия в столетие, несмотря на наше внутреннее их отторжение и неприятие, остаются и сегодня присущими даже наилучшим из нас?
