На той стороне провода повисло долгое молчание. Потом Лев услышал странный звук, словно Кристина сдерживала слезы.
– Врешь? – спросила она отчаянно и так же хрипло, как он минуту назад.
– Нет.
– Я приеду.
Сажа позвонила в дверь через сорок минут. Прошла в темную гостиную, залитую серым светом из окна, и плюхнулась на диван. Лев поставил на столик и подвинул к ней чашку с уже заваренным чаем.
– Прости меня, – сказала Сажа, не глядя на него. – Вела себя как сука.
Лев вздохнул и взял свой чай. Чашка жгла пальцы.
– Понимаешь, – продолжила Кристина, – Мне страшно привязываться. Я… не хочу никого. Ничего не хочу, одной всегда проще. Понимаешь?
– Наверное, – глухо отозвался Лев.
– Зато потом сердце не болит, – вымученно улыбнулась Сажа.
– Оно у тебя так устроено, что все равно будет болеть, – сказал Лев. – Не получается из тебя холодная стерва, и все тут.
Кристина фыркнула в чашку.
– Как твой этот? Женя, что ли? – спросил Лев.
– Никак. Он меня не заказывал больше. Ирку брал. Я ее предупредила, чтоб уши не развешивала.
– Вот же мудак! Слушай, Криська, – серьезно спросил Лев, – почему ты не уйдешь от сутенера своего? За что он тебя приложил тогда?
Кристина безнадежно махнула рукой.
– За то, что с похмелья был, а я не смогла промолчать… сцепились. Митяй нормальный вообще-то. Реалист такой, знаешь? Я без него сто раз пропала бы. Он мозги умеет вправить.
– Ага, кулаком.
Сажа рассмеялась.
– Да нет. Это так, иногда, когда под горячую руку. У меня ж язык вперед мозгов.
Она поерзала на диване.
– Можно я останусь у тебя?
– Оставайся, – кивнул Лев и отставил чай, поехал в комнату за бельем.
Пока он возился в шкафу, отыскивая простыню и наволочку поприличнее, чтобы постелить на диван, Кристина подбежала, не глядя, выхватила с полки полотенце. Зашумел душ. Лев въехал в гостиную, включил свет, проморгался, привыкая к яркости и стал стелить белье на диван. От белизны микрофайберовой простыни болели глаза. Когда свет внезапно выключился, Лев снова не сразу смог привыкнуть. В глазах стояло зеленоватое пятно. Он ощутил запах шампуня, Кристина склонилась к нему, прижалась губами к плечу и выдохнула, оставив обжигающе горячее пятнышко.
– Ты чего? – шепнул Лев.
Кристина обошла кресло, провела рукой по его груди.
– Мне нетрудно, – ответила она едва слышно. – Правда, Левушка… Я же все понимаю. Ты тогда не просто так девочку заказал, не для разговора…
– Не надо, – сипло отозвался Лев, не имея сил даже пошевелиться.
– Ну чего ты… я же по дружбе…
Ее руки не прекращали гладить его плечи, грудь, постепенно спускаясь ниже.
– Секс по дружбе хорошим не кончается, – с трудом выдавил он. – Дружба треснет. Она мне важнее, знаешь ли, – Льву наконец удалось отстраниться и посмотреть девушке в лицо.
Кристина замерла, а потом улыбнулась так счастливо, что показалось, будто в комнате взошло солнце.
– Спасибо, Левушка. Ты даже не представляешь…
Она склонилась и коротко поцеловала его в уголок губ. Легла на диван и закуталась в простыню.
В спальне было нестерпимо жарко, несмотря на открытую форточку. Лев отчаянно пожалел, что не может вскочить на заваленный вещами подоконник и распахнуть окно полностью. Дыхание частило как после сотни-другой отжиманий. Надо с этим что-то делать, а то еще бы чуть – и слетела бы крыша. А потом разгребай…
Ну, благо дело, руки у него еще на месте.
Отдышавшись, он раскинулся на кровати. Простыня промокла от пота, и в душ не мешало бы, но придется спать так: лишняя возня скажет Кристине, что он вовсе не такой охуительно стойкий рыцарь, как ей показалось.
Он правда не хотел. Вернее хотел, но не так. И не с ней.
Первой мыслью Льва с утра была та, что Сажа могла подумать да и обидеться – отвергнутая женщина это страшный зверь, еще со школьных свиданок помнилось. Лев быстро смотался в душ и надел чистую одежду, выехал в пустую гостиную. Сажа ждала его на кухне, а на столе стояла плоская коробка с узнаваемым рисунком. Выходит, не обиделась. Лев повеселел.
– Готовить я не особо люблю, – развела руками Сажа, – но хорошо заказываю пиццу.
Несколько дней прошли в рабочем настроении: второй администратор, Оля, ушла в декрет, теперь Лев ездил по привычному маршруту каждый день, включая субботу. Плюс ко всему Марина Александровна выкупила соседнее с салоном заднее помещение, которое раньше было аптекой, и затеяла там ремонт. Лев следил, чтобы снующие туда-сюда рабочие не нарушали порядка.
Потом позвонила Кристина.
– Знаешь, а я решила уйти.
Лев сначала даже не врубился, о чем она толкует.
– Из-за себя не стала бы. Мне и так нормально, но девочка, с которой мы хату снимаем… она залетела и не хочет аборт делать. Вот так. Не спрашивай. Теперь я с Митяем разруливаю.
Лев и не собирался ничего спрашивать.
– Я тоже охренела, – продолжала Сажа, – Как ни приду, она в интернете всякие ползунки смотрит… Теперь надо ей квартиру подыскать. И работу какую-то.
– А тебе? – наконец, подал голос Лев.
– А я учиться хочу, – бодро сказала Кристина, – Нормально учиться, чтобы уж потом работу искать. Вот подзаработаю еще, а потом…
– Ладно, – тяжело вздохнул Лев после длинной паузы.
