- Я - купец, занимавшийся торговлей в Египте последние двадцать лет. До этого времени мною были сменены множество домов, но своей истинной родиной до сих пор считаю Трою. Это моя родина. Там я родился, и там рос. А сейчас, я живу здесь.
- Он - троянец? Спроси у него.
- Вы - троянец?
- Да. Я сын Трои и горжусь этим! Пусть вечно славится наш великий город.
Я ошеломленно смотрел на него, не веря тому, что слышал. Ведь моему взору открывались события, описанные еще в Илиаде Гомера! То, что многие считали легендой, возможно, правда. Не все конечно, но ведь сам факт существования этого города уже создает эту картину великой войны, противостояние богов. В олимпийцев я не верил, но в будущую войну между греками и троянцами причин не верить у меня не было. И это уже было интересно.
- Уходим, - я развернулся и направился к выходу, - Скажи ему, что мы всего лишь желали удостовериться в его верности Трое и следуй за мной. Нам пора.
- Как прикажете....
- Как вы догадались?
Волчица смотрела на меня, сидя на вершине колонны возводимого храма Амона. Моя фигура покоилась на соседней. Прошло всего около получаса с момента разговора с купцом, и только сейчас я был готов вести беседу.
- Догадался, что только ты можешь меня понимать, а остальные, даже говорящие на твоем языке, не могут этого сделать?
- Да. Ведь ничего такого, что могло бы вызвать подозрение, не было. Как вам удалось?
Она смотрела на меня с большим интересом. Кажется, она была сильно заинтригована.
- Когда я услышал египтян, я понял, что не понимаю их, и не могу понимать. А потом, я вдруг понял, что тебя я не должен понимать, ведь ты разговариваешь на совершенно ином языке, хотя этого нельзя сказать. Скажем так, если я разговариваю с тобой, то тебе кажется, что я говорю на твоем языке, и отличий в нашей речи нет. А когда говоришь ты, то слышу только свой родной язык, и мне кажется, что ты говоришь со мной на моем языке.
- Хотите сказать, что мы оба разговариваем на совершенно разных языках, но прекрасно понимаем друг друга, и слышим только родной язык?
- Да. Например, я прекрасно понимаю тебя и твой язык. Когда я прислушался к этому старику, я сначала его не понимал, но постепенно, мне стало казаться, что он говорит на моем родном языке. Но когда я заговорил с ним так как привык, он естественно, не смог ничего понять. А тебе казалось, что я говорю на твоем языке.
- Странно получается, господин. Получается, мы связаны друг с другом?
- Получается так. Мы прекрасно понимаем языки друг друга, но не в состоянии говорить на нем. Я бы сказал, мы передаем друг другу мысли, а не слова.
- Это невероятно! Но как такое возможно?
- Не знаю. Хотя подозреваю, что тому виной то, как мы провели нашу первую беседу. Ведь тогда мы были единым целым, условно говоря. И следовательно, прекрасно понимали друг друга, являясь двумя частями одного целого. Из-за этого и возникла такая связь.
- Да, поразительно.
Мы некоторое время молчали.
- Скажите, а когда мы вернемся в Уэко Мундо?
- Тебе так туда не терпится?
- Нет. Но здесь сложно дышать. И я боюсь регресса. Я уже давно не ела, и боюсь снова стать гиллианом.
- Хм, ты права. Думаю, нам будет лучше, пока, вернутся в Уэко Мундо. Для меня здесь нет особых дел.
Я встал и потянулся. Да, приятно конечно погреется на солнышке, но здесь пока слишком опасно. Без насыщенного духовными частицами воздуха вероятность регресса была куда выше, чем в том же Уэко Мундо. Да и добыча здесь попадалась бы весьма слабая. Например, за все эти дни я не встретил ни одного пустого. Не было даже бродящих душ. Что тоже довольно необычно. Должно быть, во всяком случае. Стоило мне собраться обратиться к своей спутнице, как вдруг понял, что до сих пор я понятия не имею, как ее зовут. Мне даже неловко стало.
- Послушай, я забыл у тебя кое-что спросить. Как тебя зовут?
- Как зовут?
Мой вопрос застал ее врасплох. Она удивленно посмотрела на меня и, кажется, только сейчас поняла, что есть такое слово, обозначающее личность существа.
- Простите, господин, но я его не помню. Точнее, я об этом не задумывалась. С тех пор, как я стала пустым, я вообще ни с кем не разговаривала, вот и забыла его.
- Так, значит давай вспоминать. Должен же я к тебе как-то обращаться.
- Знаете, господин, мне совершенно ничего не приходит в голову. Может, вы дадите мне имя. Раз уж я теперь ваша, то это будет справедливо.
- Я, конечно, мог бы придумать тебе имя, но, думаю, лучше будет, если ты сама его придумаешь. В конце концов, это все-таки твое имя.
- И все-таки, я прошу вас дать мне имя. Вы ведь знаете, кем я была, когда жила в Мире Живых. И значит, вы должны знать, какие имена использовали на моей родине.
- Вспоминая Трою, в моей голове всплывает всего два имени. Но, ни одно из них меня не привлекает. Наверное, я хотел бы назвать тебя Афиной. И хотя вступает в противоречие с определенными событиями, но думаю, это было бы весьма неплохо.
- Мне нравиться. Афина! Красивое имя. Спасибо вам, господин.
