В этот миг на вершине пирамиды появилось Нечто. Темная точка, которую не могли разглядеть даже более зоркие, нежели мои, глаза Афины, возникшая словно из неоткуда. На какой-то момент все вокруг резко утонуло в первозданной тишине. Такую тишину мне приходилось слышать впервые. Это не то, когда ты забиваешь себе уши чем-то, чтобы не услышать то, что происходит снаружи, и это даже не то, когда вокруг ничего не слышно, но ты ощущаешь какой-то гул внутри себя. Это была самая настоящая тишина, чистая, затягивающая, обволакивающая, и проникающая в мозг, вызывающая чувство расслабленности, покоя. Я не слышал ничего. Ни то, как вокруг меня пылал огонь, ни то, как рядом стояла Афина, и ни то, что происходило у меня в голове. Не было ни единой мысли, а просто так взять и нарушить эту идиллию я был просто не в состоянии. Вся моя природа противилась любому порыву, который смог бы скомкать этот манящий своим величием момент. Момент, который хотелось растянуть на века. А потом в ночном небе вспыхнул яркий свет. Звездное небо словно померкло от этого ослепительно белого луча, который ударил на вершину пирамиды, и скрыло в своем чреве черную точку. Сам луч, ударившись об острие верхушки великого сооружения, словно разбился как водный поток, и начал стекать по граням пирамиды. От этого света сами грани вспыхнули, словно это была громадная лампа, которой стремились озарить ночную мглу.
Из белого луча в это же время отделилось пять точек, которые остановились на уровне вершины пирамиды, и заняли своеобразное положение, которое можно было бы назвать точками пентаграммы. В тот же момент из луча вынырнула черная точка, которая заняла свое положение в самом центре образовавшейся точечной геометрической фигуры. А уже через какое-то мгновение, из самой пирамиды вылезла еще одна точка, которая имела своеобразный темно-синий оттенок, которая заняла положение недалеко от образовавшейся фигуры.
Это таинство продлилось не долго. Вдруг верхняя точка пентаграммы отделилась от нее, и ее место заняла центральная черная точка. А место центральной черной точки поспешила приспособить под себя зеленая. Заново собранная пентаграмма незамедлительно нырнула в белый луч и исчезла там, в то время как сам луч резко втянулся обратно в небо, снова оставляя пирамиду при свете ставших видимыми, звезд. И все бы ничего, да вот только отделившаяся точка неожиданно возникла рядом с нами. Оказалось, что ее размеры были вполне себе приличными. Сгусток яркой белой энергии в два с половиной метров высоту, и около полуметра в ширину. Этакий объемный эллипс, человеческих размеров.
То, что произошло дальше для меня, наверное, стало настоящим моментом истины, и самым интересным открытием. В какой-то миг я почувствовал, как мой огненный покров спадает, и прежде чем успел об этом подумать, покрова уже не было. Причем, не только моего, но и Афины. Его словно сдуло, потушило, или какой еще можно подобрать термин для подобной ситуации. Я был шокирован этим не меньше, чем всем тем, что произошло пару минут назад с армией пустых. Всей моей реацу вдруг тупо не стало. Словно меня попросту опустошили. Хотя нет, это будет неверным утверждением. Она была, только не была мне подвластна. Этот Некто в светящемся ореоле просто перехватил над ней контроль! А без реацу я — адьюкас, был совершенно бессилен. Сражения между духовными сущностями строятся на основе схваток реацу. Отсутствие реацу говорит только об одном — об отсутствии шансов на выживание. Мы оба теперь были просто бесполезными существами, лишенными малейших возможностей сопротивляться в случае нападения. Контроль над чужой реацу автоматически может означать и контроль над телом! Нечто было чем-то или кем-то такого уровня, до которого мы не смогли бы дорасти и за многие годы, возможно, даже за столетия.
— Какой же вы интересный экземпляр, голубчик!
Голос, кажется, прозвучал у меня в голове. Язык говорящего был абсолютно мне понятен, тембр голоса, вообще, был знаком мне еще по прошлой жизни. Словно со мной разговаривал мой старый знакомый, которого я уже и не надеялся бы услышать. Но, как это понимать? Не мог же он оказаться в этом мире, и теперь так свысока разговаривать со мной!
— О, какие мысли! Успокойся, мальчик, я не тот, о ком ты только что подумал. Просто нашел мой собственный голос ты вряд ли смог бы понять, вот и вытащил из твоей головы что-то более привычное тебе.
— Кто ты? Или что? И какого черта здесь происходит?
— Ммм, надо же, прямо заученные фразы из фильмов, не находишь?
Голос шутливым тоном рассмеялся.
— Отвечай!
— Не стоит быть таким грубым, малыш…. Со старшими нужно общаться в более уважительном тоне. А то вдруг они расстроятся?
Говоривший хоть и озвучил ясный намек, но в голосе почему-то не послышалось угрозы. Кажется, этот Некто просто нашел способ развлечься. Развлечься у меня в голове.
— Хватит делать вид, словно вас заботит мое отношение к вам. Может быть вы соизволите показать свое лицо?
— О, дружок, показать мое лицо будет несколько проблематично. Причем, с этой проблемой ты, думаю, знаком не меньше моего.
