Этот странный покров меня заинтриговал. Я даже временно забыл о том, что мы куда-то шли и что-то собирались делать. Меня поглотил исследовательский азарт, который настоятельно рекомендовал мне немедленно найти ответы на эти вопросы. Усевшись на песок, я провел когтями по этой пленке, обнаружив, что сам по себе материал достаточно податлив. Разрезы появились мгновенно, когти без малейших проблем разрезали три миллиметра «полиэтилена». Отодрав небольшой клочок от своей ноги, я тщательно изучил его, растягивая то так, то этак, комкая, сжимая, даже обрабатывая огнем. Этот материал был на удивление пластичен. Он легко растягивался как резинка, при этом не рвался на части (хотя и становился опасно тонким), его можно было комкать (при этом материал быстро слипался в единую аморфную массу без возможности возвращать его в старое состояние). Огонь моего покрова ему был абсолютно безвреден. Никакая высокая температура не могла повлиять на его изначальные свойства. Кажется, что сам по себе материал даже мог спокойно пропускать жар сквозь себя, обладая большой тепло проводимостью. Единственным исключением из всего этого списка являлись те небольшие кристаллические вкрапления в общую структуру. Эти кристаллики были небольшими (едва ли больше обычного девчачьего бисера), однако из концентрация была довольно значительной. Они были довольно твердыми, не поддавались когтям, на огонь реагировали иначе, нежели пленка. При создании покрова пламени, кристаллики начинали интенсивно светиться ярким зеленым светом, а как только пламя исчезало, то тут же затухали. При этом, кажется, что после подобной обработки огнем, они только стали крепче, чем были раньше. Что было еще забавнее, место, с которого я снял клочок пленки, незамедлительно снова покрылся ей. Хотя и без кристалликов, на формирование которых, скорее всего, требовалось гораздо больше времени, чем просто на слой этого вещества.
Самым последним, наверное, сюрпризом, связанным с загадочной пленкой, было то, что плащ отказался поглощать этот материал. Хотя и не отказался окружить его коконом, что обычно значило, что угощение ему по вкусу. Только на этот раз, реакция оказалась совершенно иной. Вместо того чтобы просто исчезнуть в небытие, аморфная субстанция видоизменилась. Во-первых, она изменила свою форму, став похожей на идеальную сферу, нежели на обычный кусок жеваной жвачки, а во-вторых, ее структура стал совершенно кристаллической. Шарик полностью состоял из тартариума, являясь практически монолитной структурой. У него были гладкие края, внутри все было именно таким, каким из себя представлял этот известный минерал, вдобавок, у шара появилась сердцевина, которая слабо светилась. Этот тартариум не был тем обедненным образцом, который мы использовали для создания универсального стройматериала. Нет, он походил на обогащенную версию, которую мы видели на полюсе, разве что яркость свечения была ниже.
