Моя внешность сильно изменилась. Тело было покрыто черным плащом, покрытым довольно интересным узором. Материя была несколько другой, чем раньше. Более плотная, более компактная и удобная. И более покорная, чем та, что была на мне до моего высвобождения. Мои руки были в костяных перчатках, с верхней стороны накрытые узорами из темно-зеленого тартариума. На кончиках пальцев имелись не столь длинные, но острые когти из черного тартариума. Под плащом оказался костяной панцирь, покрывавший полностью всю мою грудь, даже дыру. В самом центре брони находился темно-красный кристалл, окруженный рамкой из своеобразной рамкой черного минерала. Вся остальная часть брони была покрыта такими же узорами, только темно-зеленого цвета, ну и вдобавок в нее были инкрустированы куски кристаллов практически черного цвета. На моем поясе висел мой старый меч в ножнах из кости и тартариума. Меч слегка изменил свою форму, стал длиннее, что ли? Поножи были также защищены зелеными узорами из минерала. Мою голову покрывал шлем, также сделанный из кости и покрытый темно-зеленым слоем тартариума с черными узорами. Шлем покрывал всю голову, ну и практически все лицо. Оставалась лишь тонкая линия, которая оставляла открытой лишь рот и кончик носа, после чего раздваивалась на две линии и служила разрезом для глаз. Типичный шлем-маска греков, если присмотреться.
Это собственно и был мой ресуракшион. Конечно, это не было моей типичной формой пустого. В ней появились совершенно новые элементы, которые раньше там не присутствовали. Например, откуда у меня могла взяться такая своеобразная шлем-маска? Да и, кстати, в броне появились дополнительные совершенно новые элементы. По-моему, причиной такого нестандартного изменения являлось то, что при формировании моего ресуракшиона сработали те программы, которые я закладывал в тех искусственных пустых, которые использовал в качестве этаких бортовых компьютеров, отвечающих за высвобождение. Я хотел повысить свое защищенность (чертова мания, которая вылилась в полное закрытие груди, из-за бесконечного пробивания этой области моего тела всевозможными острыми «орудиями труда» местных охотников), поэтому старался в большей мере приблизить свою форму к надежной броне. Ну и внес кое-какие коррективы в сам дизайн. Знаете ли, трудно представить себя как-то иначе, чем греческого гоплита, нося имя греческого бога войны. Вот все это и вылилось в такие параметры. Я пока не могу представить, какой бы была моя форма, не будь она разделена (учитывая также то, что более сильная частичка до сих пор не высвобождена). Думаю, рано или поздно, я об этом узнаю.
Афина между тем встала на ноги, восстанавливаясь после полученных повреждений от сокрушительного удара реацу и разрыва соединения. При этом не сводя своих глаз с меня. Кажется, ее мой вид весьма впечатлял, чему я был несколько удивлен. На фоне ее собственного вида вряд ли я на ее месте обращал бы на посторонние объекты внимание.
— Это и есть ресуракшион? Но ваша форма совсем не похожа на старую. Вы сейчас напоминаете воина, а не простого адьюкаса. Я впервые вижу что-то подобное! Вы были правы во всем!
— Честно говоря, я сам сильно удивлен тому, что у нас получилось. Не ожидал ничего подобного. Но, думаю, оно и к лучшему. В этой форме я совершенно не похож на пустого…. Хотя, какая разница. Ладно, с тобой что?
— Мне уже лучше.
— Не нужно обманывать. Ты приняла на себя удар всей той силы, что я поглотил раньше. И на тебе почти живого места нет.
— Это пустяки. Вам не стоит волноваться на этот счет. Я очень скоро восстановлюсь…. Может быть вы покажете, что именно дала вам эта форма?
— И в самом деле, думаю, пора проверить, что за бонусы я получил в этом состоянии.
