Гавриил увидел пару женщин-спутниц Ким Чен Ира. Одна, похоже, медсестра, а вторая точно врач. Они осторожно подошли и быстро осмотрели пациента. Наблюдая за ними, Гавриил-Лан решил, что Ким Чен Ир так или иначе скоро воссоединится с отцом.
— Согласись, что перед вами открываются огромные возможности? — Гавриил-Лан постарался придать голосу энтузиазм. — Человеческие армии увязли в Аду в попытках принести мир на завоеванные там земли. Быстро их не отозвать не, и эти операции ослабили людей в других местах. Особенно на южной границе. Сейчас идеальный момент для направленного на объединение Кореи под твоим руководством наступления.
— Основная часть бронетехники на юге, несомненно, отозвана, — голос Кима был так же слаб, как и его вид. — Но пограничные укрепления стоят. И американцы...
— Американцы связаны миротворческой миссией в своей зоне оккупации в Аду. И они быстро расширяют армию, структура командования весьма растянута. Их армия лишь тень прошлой, —
Вдали от Высшего Храма, вдали от одержимости Яхве принуждением людей к абсолютной покорности и безусловному преклонению, Михаил-Лан объяснил Гавриилу свою стратегию и убедил его в жизненной важности миссии.
— Если мы столкнемся с людьми лицом к лицу, то проиграем, — в этот миг Михаил-Лан говорил почти бесстрастно. — Они так быстро и так далеко продвинулись, их армии непобедимы. Мы можем в лучшем случае потрепать их, но чем больше побед одержим, тем тяжелее станет итоговое поражение. Разбить человеческую армию способно лишь одно — другая армия людей. Если не позволим им напасть на нас в Раю и столкнем с другой армией на Земле, то можем выжить в этой начатой Ях-Ях войнушке.
Воспоминание о богохульном искажении Михаилом-Лан имени Господа и Бога Всего Сущего вырвало Гавриила-Лан из дум. Ким Чен Ир продолжал рассуждать о мощи пограничных укреплений и возможной угрозе американцев. Гавриил резко прервал его.
— Истинно говорят, что больше всего звона от пустой бочки. У тебя есть репутация, Ким Чен Ир, но знаешь ли ты, что такое репутация? Слова и слухи. На словах ты велик и произносишь много речей, но они ничего не значат. Значение имеют дела, а у тебя в глаза бросается их отсутствие. Может, на родину пора вернуться твоему отцу, чтобы Великий Вождь[84] показал Дорогому Вождю пример?
— Но Великий Вождь мертв.
— И что? Какая разница? — Гавриил-Лан отвлеченно подумал, что Ким Ир Сен сейчас выглядит гораздо лучше сына. В нынешнем состоянии Ким Ир Сен похож скорее на сына Ким Чен Ира, чем на отца. — Ты-то лучше всех должен знать об его смерти. Кстати, он жаждет объяснений, зачем ты прыснул ему в лицо тем цианидовым спреем. Если не готов действовать ты, возможно, нам стоит дать ему вернуться и потребовать ответа. В конце концов, он же «Вечный Президент» этой жалкой страны. Может, ему лучше снова взять бразды?
— Нет, — Ким Чен Ир почти впал в панику. — Вы правы, пришло время Великого Объединения. Мы к нему приготовимся.
Гавриил-Лан встал на ноги и повел крыльями, унимая судороги от пребывания в тесной комнате.
— Это хорошо. Я буду с интересом наблюдать за приготовлениями.
Он покинул комнату, оставив за собой смятение. По пути Гавриил быстро прикинул. Если поторопиться, то он как раз успеет к очередному сеансу у госпожи Лайлы.
— Впечатляющая посылка. Ваши люди хорошо потрудились.
Михаил-Лан радостно сверил манифест груза. Героин номер 3 и 4[85], опиум-сырец, метамфетамины, экстази, ДОБ — все в более чем приемлемых количествах. И даже щедрых; эта поставка пополнит его оскудевшие запасы.
— Мы рады помочь союзнику, — генерал-секретарь Мьин Оо[86] обратился к Михаилу-Лан как к равному, что архангела весьма разозлило. Но Михаил скрыл чувства за дружелюбной улыбкой. — Мы запустили новые фабрики синтетических продуктов и выдавили конкурентов с героинового рынка. Если хотите, мы можем поставлять еще больше.
— Это будет весьма кстати, — Михаил-Лан на миг умолк. — Вы сможете поставлять и каннабис?
— Разумеется. За плату, — вежливо, но твердо напомнил Михаилу Мьин Оо.
— Само собой, — Михаил-Лан вытащил и вручил сумку. — Думаю, это покроет данную поставку.
