— Я не пророчил. Ты знаешь, как появились те пророчества? Я был с визитом в Южной Америке и под завязку нагрузился местными товарами. Экстрактом листьев, который люди зовут кокаином. Неважно, на обратном пути я остановился там, где сейчас Мехико, и собрал отличных грибов. Они хороши, Белиал, тебе стоит их попробовать. Дают безумные видения. Итак, мне стало интересно, что получится, если кто-нибудь смешает эти грибы с кокаином. Ставить эксперимент на ком-то важном я не хотел, так что отправился в место под названием Патмос[121], дыру на задворках мира. И нашел сидящего у дороги бродягу. Он молил о еде, так что я дал ему приправленного грибного салата, сел и стал наблюдать веселье.
— И что это была за картина, дружище Белиал! Глаза сверкали, он прыгал туда-сюда и выкрикивал бред. Это стоило видеть, скажу я тебе. Откуда мне было знать, что какой-то грамотей запишет его бредни и сохранит? Я думал, его просто сочтут очередным сумасшедшим, ударят камнем по башке или сделают еще что-нибудь эдакое. Но вместо этого он становится Святым Иоанном Богословом, а результат моего грибного салата превращается в Книгу Откровения. Я пытался ее скрыть, правда пытался. Но никейцы[122] не слушали. Томас Джефферсон тоже ее осуждал, но его мнение не восторжествовало, увы. Но не время оплакивать былое. Пророчества существуют, и мы должны их исполнить. Итак, вулканов в Раю нет, есть идеи получше? – перешел к делу Михаил.
Белиал качнул головой.
— Нельзя излить лаву без источника. Мы должны вернуться в Ад и открыть вулкан там.
— Тартар занят людьми. Это их главная база на севере. Они внимательно следят за вулканами. Кстати, они отдали Палелабор твоим человеческим рабам, и те запустили прибыльный добывающий бизнес. Железо, медь, титан и прочее.
Белиал осел и обхватил лицо руками. Любимый Палелабор в руках некогда бывших рабами его глубин людей. Михаил-Лан присел и похлопал демона по плечу.
— Не переживай об этом, Белиал. Просто придумай, как нам залить города людей огнем.
Встреча с Белиалом заняла меньше запланированного, и Михаил-Лан решил, что успеет ненадолго навестить Монмартр-клуб Он не спеша полетел к Вечному Городу, наслаждаясь видами проплывающих внизу пышных сельских угодий. Работники обрабатывали кормящие Вечный Город поля. И это, кстати, поднимало интересный вопрос. Михаил задумался, можно ли вырастить тут, в Раю, его самые галлюциногенные образцы. И если да, окажут ли они такой же примечательный эффект, как на Земле?
И снова он сложил крылья и приземлился на уступе, на сей раз храма Яхве.
Он пошел по запутанному лабиринту ведущих к сердцу храма проходов. Тут имелся фокус. Все лабиринты Рая работали на одном принципе: держи левую руку на левой стене и не отрывай, и постепенно придешь к центру. Но этот был исключением: в определенном месте смени руку на правую и иди вдоль правой стены, и попадешь в «Монмартр».
Оказавшись внутри, Михаил с удовлетворением отметил, что все идет как надо. Музыка играла вполне на уровне, Бенни Гудмен[123] почтительно поприветствовал проходящего мимо Михаила. Несколько минут архангел постоял, послушав выступление и одобрительно кивнув после его завершения. Быстрый взгляд на программу показал, что до конца выхода группа сыграет еще несколько хороших номеров. Затем сцену займут ангельские танцовщицы с шестом.
В своем кабинете, глубоко в задниках этого секретного места, Михаил занялся подсчетом припасов. Он неплохо пополнил склад, мьянманская хунта проявила настоящую щедрость.
Когда раздался стук в дверь, он работал над новой схемой закупки алкоголя: достать хороший скотч или бурбон становилось настоящей головной болью.
— Михаил-Лан, мне нужна помощь.
Это была Мейон, юная ангел-наркоманка, которую он снабжал героином. Михаил слегка сдвинул брови.
— Знаешь, Мейон, ты стала употреблять больше.
— Я знаю, Михаил-Лан, но я, — она колебалась, на глазах выступили слезы, — мне нужно.
— Как и многим, Мейон, и все они обеспечивают свои привычки. А не прибегают ко мне за бесплатной дозой, не так ли?
На самом деле немало их поступали именно так. И получали необходимое, если имели ценность в глазах Михаила. Мейон таковой не обладала. По крайней мере, пока.
— Я знаю, но...
— Нечестно по отношению к ним, правда? Они работают и платят. Почему ты должна быть исключением?
— Я все для вас сделаю, обещаю!
