Когда они вышли из больницы, уже почти наступил день. Альберт Манн повел Малко в кафетерий около больничного приюта. Оба были небриты, и неоновый свет придавал их лицам жуткий зеленоватый оттенок.
Малко поднял глаза на огромную постройку, усеянную окнами. В нескольких метрах от них умирала Дафния. Он коснулся губами черного кофе без сахара и обжегся.
Небо уже заголубело. Смога не ожидалось. Впереди был прекрасный день.
14
По изгибам бульвара Сансет ехали четыре автомобиля с заженными фарами. Во главе двигался старый черный кадиллак, переоборудованный под катафалк, затем "додж", за рулем которого сидел Альберт Манн, рядом с ним Малко, в самом конце ехали две машины ФБР. Дафнию похоронили в одной из ячеек Вествудского кладбища. Церемония не продлилась и десяти минут. Было что-то нереальное в этом погребении на скорую руку под лучезарным небом. Малко разрывался между грустью и яростью.
Время от времени их маленький конвой пересекали другие автомобили. Они почтительно зажигали на короткое мгновение фары. Это напомнило Малко другой день в Лос-Анджелесе, когда сотни тысяч калифорнийцев ехали с фарами, зажженными средь бела дня, в честь Роберта Кеннеди.
- Она была убита, - сказал он.
Альберт Манн кивнул.
- Вполне возможно, но у нас нет никаких дрказательств. Не забывайте, что судебный исполнитель выдал разрешение на захоронение, в котором причиной смерти указано самоубийство...
Золотистые глаза Малко стали такими глубокими, что приобрели зеленую окраску. Это был плохой знак.
- Почему бы не потрясти хорошенько Джина Ширака или Джил Рикбелл?
- Потому что у нас демократия, - вздохнул Альберт Манн. - И потому что для нее предпочтительнее не вмешивать в эту историю местную полицию. Вы сами должны действовать. Вы.
- Но каким образом? - возразил Малко. - Мы в полном тумане. Я даже не уверен, что сам Джин Ширак виновен. Следовало бы их напугать.
Они достигли Беверли Хиллз и покатили немного быстрее. Водитель катафалка торопился обратно.
- У меня есть для вас новость, - сказал Альберт Манн. - Вот уже два дня, как у Джина Ширака новый садовник. Навахо, как и тот, которого нашли в Мексике...
- И что из того?
- А то, - сказал Альберт Манн, - что это начало конца. Если бы мы могли, мы бы сами туда отправили этого навахо. Чтобы он сыграл роль козочки в клетке с тигром. Мы имеем дело с загнанным в угол противником, которого поджимает время. Теперь я в этом уверен. Иначе они бы не совершали убийств. Теперь все ускорится, поскольку они так хотят этого навахо...
- Но, почему, бог ты мой?!
- Об этом я ничего не знаю. Но они собираются форсировать это дело. Джин Ширак, может быть, и играет какую-то роль, но за ним стоят настоящие профессионалы. Нам нужны именно они. Если мы кинем в тюрягу Ширака и Джил Рикбелл, это ни к чему не приведет. Делайте выводы сами: мы даже не знаем, почему и где был убит навахо Зуни; мы не можем связать попытку покушения на вас ни с кем из замешанных в эту историю лиц; официально Дафния Ла Салль совершила самоубийство. Мы связаны по рукам и ногам. Но никто не мешает лично вам спросить у мисс Джил Рикбелл, где находилась Дафния в тот вечер, когда умерла, и с кем...
Катафалк поехал прямо по Сансету, а Альберт Манн свернул в сторону Беверли Хиллз. Малко размышлял. Увы, американец был прав.
- Я поеду сейчас к Джил Рикбелл, - мрачно сказал он.
За поясом у Малко был кольт 38-го калибра, предложенный Альбертом Манном. Он больше ничем не хотел рисковать. Слишком много смертей в Лос-Анджелесе - Городе Ангелов.
Он решил застать Джил Рикбелл врасплох, даже если ему придется прождать ее целую ночь. Когда-нибудь должна же она вернуться домой. Неожиданность станет хорошим козырем.
Повсюду в окнах виллы горел свет. На подъездной аллее стояли белый кадиллак и красный "корвет". Малко припарковал сзади свой "мустанг" и нажал на кнопку звонка.
Ему открыла дверь сама "дорогуша" Джил. В ее глазах Малко не увидел никакого страха, только удивление. Затем вспыхнул лучик лукавства.
- Почему вы не позвонили? - шаловливо спросила она. - Вы хотели сделать мне сюрприз?
- Немножко еще и поэтому, - сказал Малко, входя в дверь.
Поведение "дорогуши" Джил шло вразрез с его гипотезами.
Девушка была одета в курьезные брючки из коричневой кожи, на лямочках, словно детский летний костюмчик, и блузку покроя мужской рубашки из красного шелка.
Обруч в волосах придавал ей вид очень большой умницы. Хотя, по обыкновению, на ней не было никакого белья.
Малко уселся на большом канапе черного бархата.
Затянутая в свои кожаные брючки, "дорогуша" Джил была крайне соблазнительна. Как скверно устроена жизнь! Она прочитала это в глазах Малко, когда внезапно подошла к нему.
- Я счастлива вас видеть.
Малко взял ее руку, унизанную перстнями, и поцеловал. Ему не хотелось говорить то, что он должен был сказать.
- Я пришел сюда не для этого, - сказал он.
Лицо мадонны помрачнело, в глазах мелькнул беспокойный блеск.
- А в чем дело?
Малко впился своими золотистыми глазами в ее глаза.
- Дафния Ла Салль умерла. Через несколько часов после вечеринки, проведенной с вами.
