Я вспомнила бегающие глаза Берта, когда он вместе с Ноябриной Михайловной Клепиной вошел в наш офис. Я вспомнила его подрагивающие руки, из-за чего он, собственно, пролил кофе на новый ковер светлых тонов. Предательская мысль посетила меня.
…А что, если в самом деле? Почему бы и нет?
Он? Но зачем? К чему усложнять себе жизнь? Я знала Берта Сванидзе не так давно, но успела его изучить. В сущности, это был очень неплохой человек. И едва ли он подходил на роль похитителя детей. А даже если и причастен к исчезновению Илюши каким-то боком, то вряд ли это произошло по его злому умыслу. Это могло произойти только в одном случае: на него кто-то надавил. Но в любом случае, так или иначе, нужна была встреча со Сванидзе. И — разговор начистоту.
Дома я его, разумеется, не застала. На работе разыскать его удалось не сразу, а мобильный телефон экономный Альберт Эдуардович отключал всякий раз, когда находился возле стационарного телефонного аппарата, домашнего или рабочего. Наконец удалось выловить его, но Сванидзе был сумбурен, чем-то явно огорошен, и потому мне удалось перекинуться с ним буквально несколькими фразами:
— Берт, нужно встретиться и поговорить. Когда сможешь?
— Что… а… ну… я…
— Если ты сейчас не занят, то давай сейчас.
— Не, сейчас не… В общем, вечером. Знаешь… это… клуб «Маренго»? Я там пью кофе с коньяком. Это… ты не знаешь… это — в Кузьминках.
— Зачем же пить кофе в Кузьминках, если живешь в центре? Экономишь, что ли?
— Я, знаешь ли… поясню свою мысль. Там — уютно и народу… значит… вот.
Против обыкновения Альберт Эдуардович был на редкость косноязычен. Только серьезная причина могла расстроить его не в меру полноводный дар речи.
— Что-то случилось?
— Мария, все потом… все — потом. Значит, в «Маренго»… подтягивайся туда к девяти вечера. Спросишь у бармена, где я. Там меня хорошо знают. Он тебе объяснит. А теперь — извини, тут, знаешь ли, запарка на работе…
Из трубки полились короткие гудки: Альберт Эдуардович, не говоря «до свидания», бросил трубку. Это так не походило на его обычные церемонные, тягучие прощания по полтора часа, что сомнений больше не оставалось: Сванидзе взбаламучен, что называется, до последней черты…
Я села в машину и выехала на трассу. Грозный час пик еще не пробил, но в центре движение всегда такое, что иной раз хочется в сердцах хлопнуть дверцей и пойти пешком. Впрочем, не стоило отдаваться на откуп эмоциям. На повестке дня стояло знакомство, очное или заочное, с Алексеем Игоревичем Звягиным. Начальником охраны Сереброва, любовником его жены и — возможно — человеком, который сыграл не последнюю роль в исчезновении Илюши Сереброва. Так или иначе, но Алексей Игоревич был перспективной фигурой для дальнейшей проработки.
Я свернула в относительно тихий и комфортабельный переулок, решив добраться до серебровского офиса окольными путями. Так было длиннее, но спокойнее. А автомобильные пробки выводили меня из себя и лишали возможности спокойно размышлять.
Но не тут-то было. В одном из хваленых тихих переулков меня тормознул щеголеватый автоинспектор и, приложив руку к фуражке, вежливо проговорил:
— Старший инспектор Кириллов. Ваши документы, пожалуйста.
— Да, конечно, — сказала я, расстегивая сумочку и доставая права и техпаспорт, — а в чем дело, товарищ инспектор? Скорости я точно не превышала.
Щеголеватый инспектор не ответил: он просматривал документы. Потом наклонился к окну и проговорил:
— Видите ли, Мария Андреевна, вам придется потерпеть небольшую и несколько неприятную процедуру. Но ничего страшного, если, конечно, все чисто. Дело в том, что мы сейчас пробиваем данные по угону. Ваша машина в точности походит на угнанную. Так что вам придется пройти в нашу служебную машину и немного подождать, пока мы все проверим и перепроверим.
— Какой еще угон? — переспросила я. — Вы, господин инспектор, наверняка ошиблись. Ну хорошо, — раздраженно добавила я, — хорошо, проверяйте! Но ведь вы меня часа три проманежите, а у меня дела.
— Еще раз извините, — любезнейшим тоном сказал старший инспектор Кириллов, — я прекрасно понимаю ваше возмущение. Но только и вы войдите в наше положение. Прошу вас, выйдите из машины.
Я пожала плечами и подчинилась. Бело-голубая машина автоинспекции стояла тут же, на углу небольшого уютного парка, коими так богата столица.
— Вот сюда, на переднее сиденье, — кивнул инспектор Кириллов, — пожалуйста.
