Пантомима жизни полностью

Прежде чмъ погрузиться въ эту статейку, позвольте намъ прямо сознаться въ страсти къ пантомимамъ, въ нжномъ сочувствіи къ клоунамъ и наядамъ, въ безгршной любви къ арлекинамъ и коломбинамъ, въ невинной радости, которую намъ доставляетъ лицезрніе ихъ краткаго, многообразнаго и пестраго существованія, хотя часто ихъ дйствія не соотвтствуютъ суровымъ, офиціальнымъ правиламъ приличія, руководящимъ дятельностью боле низкихъ и мене глубокихъ умовъ. Мы восторгаемся пантомимами не потому, что они ослпляютъ глаза фольгой и мишурой, не потому, что он представляютъ намъ замазанныя мломъ лица любимцевъ нашего дтства, не потому даже, что они, какъ Рождество и день нашего собственнаго рожденія приходятъ разъ въ годъ;- нтъ, наше пристрастье къ нимъ основано на совершенно иныхъ и вполн серьезныхъ причинахъ. Пантомима въ нашихъ глазахъ зеркало жизни; боле того, мы утверждаемъ, что она кажется таковымъ и всмъ зрителямъ, хотя они этого не сознаютъ. Эта именно причина и длаетъ пантомимы источникомъ всеобщей забавы.

Возьмемъ примръ. Сцена представляетъ улицу; появляется старый джентльменъ съ толстымъ лицомъ и строго опредленными чертами. Онъ улыбается добродушной улыбкой и вчная ямочка виднется на его пухлыхъ красныхъ щекахъ. Онъ очевидно пользуется хорошимъ состояніемъ и положеніемъ въ свт. Онъ любитъ вншній блескъ, ибо и одтъ роскошно, чтобъ не сказать пестро, и чувствуетъ благоразумное пристрастье къ вкусной пищ, что доказывается его веселымъ видомъ, съ которымъ онъ бьетъ себя по животу, давая понять публик, что онъ идетъ домой обдать. Сіяя счастьемъ, вполн увренный въ незыблемости своего богатства и предвкушая вкусный обдъ, этотъ старый джентльменъ вдругъ оступается и летитъ на землю со всего размаха. Какой взрывъ хохота потрясаетъ театръ! Его окружаетъ шумная толпа, которая смется надъ нимъ и подчуетъ его пинками. Каждый разъ, что онъ хочетъ подняться, безжалостные преслдователи снова его сбиваютъ съ ногъ. А зрители держатся за животики отъ смха. А когда, наконецъ, старый джентльменъ встаетъ и улепетываетъ въ разорванной одежд безъ шляпы, безъ парика, безъ часовъ, безъ денегъ, то публика, уставъ смяться, выражаетъ свое удовольствіе и одобреніе громкими рукоплесканіями.

Похоже это на жизнь? Перенесите сцену на улицу, на биржу, въ банкирскую контору или въ магазинъ. Посмотрите когда кто нибудь тамъ упадетъ и чмъ неожиданне, чмъ боле въ зенит благоденствія и богатства, тмъ лучше — какой радостный крикъ поднимаетъ толпа надъ поверженнымъ трупомъ счастья, какъ она издвается надъ лежащимъ, какъ хохочетъ, когда онъ, съ трудомъ поднявшись, исчезаетъ со сцены. Это та-же пантомима, точь въ точь.

Изъ всхъ дйствующихъ лицъ пантомимы, Панталонъ считается самымъ развратнымъ и пустымъ. Кром естественнаго отвращенія, которое мы чувствуемъ къ джентльмену его лтъ, занимающемуся длами, неподходящими къ его возрасту и положенію въ свт, мы не можемъ скрыть отъ себя того факта, что онъ коварный, себялюбящій старый негодяй постоянно подбиваетъ своего молодого товарища паяца на различные обманы и мошенничества, а самъ стоитъ въ сторон, поджидая результата. Если предпріятье увнчивается успхомъ онъ требуетъ своей доли въ пожив, а если клоуна постигаетъ неудача, онъ съ благоразумной быстротой скрывается. Его любовныя поползновенія такъ же очень непріятны и его манера обращаться съ дамами днемъ на улицахъ совершенно неприличная, такъ какъ онъ ни боле ни мене какъ схватываетъ ихъ за талію и потомъ, отскакивая на почтительное разстояніе, продолжаетъ имъ подмигивать въ высшей степени безнравственнымъ образомъ.

Укажите мн человка, которыя не укажетъ дюжины такихъ Панталоновъ въ числ своихъ знакомыхъ? Кто не видалъ какъ они шатаются по моднымъ улицамъ въ прекрасный осенній день или лтомъ вечеркомъ, продлывая вс вышеозначенныя пантомимныя продлки съ пьяной энергіей и съ полной свободой словно они на сцен, а не на улиц? Что касается до насъ, то мы можемъ сосчитать боле дюжины такихъ Панталоновъ, которые на потху своихъ знакомыхъ продлываютъ сотни комическихъ и безполезныхъ попытокъ казаться юными и развратными.