Панцирь полностью

– Как вариант оплаты устраивают больше всего. Занимают вес только в голове и не заставляют профессора Пилика лишний раз ворчать. Какого характера данные пойдут на обмен?

– Расположение кхунского Аванпоста в Пустоши.

– Неразграбленного? – глаза его загорелись.

– Разграбленного, – потухли.

Он скривился.

– Тогда почему мне это должно быть интересно? – Пилик что-то пропищал, но Курт напряженно махнул рукой и приказал боту. – Молчи. Так что меня может заинтересовать в разграбленном Аванпосте, Танцор?

– Если тебя не заинтересует сорок шесть запертых Арсеналов, то нам, действительно, не о чем говорить. Тебе тогда с разумными вообще говорить не стоит.

Курт покачал головой.

Вот и все благородство по отношению к крысам. Но против логики не попрешь. У меня есть цели, которые необходимо выполнить. Для их выполнения я должен быть жив, должен дойти до цивилизационной точки. А для этого должен быть способен сражаться.

Продавать информацию расточительно, конечно. Если иметь позицию силы можно создать лучший расклад. Сейчас получалось, что я меняю ценности на бусы. Но иначе и быть не могло при таких условиях торговли: не зная цены вещей, не разбираясь в валюте, имея опытного оппонента, уверенного в безнаказанности, – Курт облапошит меня, просто потому что иначе и быть не могло. Он профессиональный торговец, а торговая кровь – вещь грязная; мысли – темные. Вот и получается: здесь Курт поменяет знания о предполагаемых сокровищах сорока шести Арсеналов не на соответствующую им ценность – за вычетом затрат экспедиции – а на яркие бусы. Правда эти бусы могли меня спасти. А большего и не нужно, поэтому глупо жаловаться.

Курт отбил нетерпеливый ритм пальцами по верхушке барабана:

– Это правда?

– Клянусь Справедливостью.

– Кхуны в своем репертуаре. И что конкретно хотите?

– Я уже перечислил. В довесок немного местных монет, чтобы не пропасть в ближайшем городе. Они же есть – ближайшие города и монеты?

Курт засмеялся:

– Конечно, – затем поморщился. – Я уже начинаю отдавать плату, а местоположение Аванпоста до сих пор лишь в вашей голове, любезный Танцор.

– Я укажу место, когда узнаю все что должен узнать.

– Пусть так, – это условие его не беспокоило. – Полную цену я не смогу дать за знание. Нужно докупать взрывчатку, собирать караван, нанимать людей, поход сожрет много средств; вы должны понимать. Да и не в тепличных условиях лавки беседуем, а значит о ровном торге и речи быть не может. Предупреждаю, чтобы вы не копили в себе злости, когда осознаете за какую дешевую цену согласитесь отдать Аванпост.

– Соглашусь?

Он стукнул в барабан.

– Выбора нет. Без хтонов вы, простите Танцор за столь неприятную прямоту – помрете. А если не помрете сами, выказывая невероятную биологическую стойкость, мусорщики вас на куски разберут по дороге до промысловика. Токсины обглодают восприятие, скоро и зрение начнет портится, придут слуховые галлюцинации. Вы согласитесь.

– Соглашусь.

Отрицать очевидное глупо.

– Теперь конкретика. Вещмешок найду. Одна ампула сомы.

– Две.

– Пусть две, – кивнул Курт. – Только от последствий их разбавлять водой. Один к одному. Это если защищаться напрямую от Идола, то принимайте целую. Что касается хтонов, то отдам два. И докину два хтон-дхарма – это общая валюта. И сверху дхарм за пистоль, только из уважения к вам. Устраивает?

– Устраивает.

– Теперь что касается информации: давайте будем держаться формата “вопрос-ответ”. Но с чего же мне начать?

– Идол.

– Конечно, дхал начнет с Идола.

– Остановись. Какой сейчас год?

– Браво, Танцор – это уже вопрос достойный и чатура. – Идол сошел в тысяча сто двадцать первом году. С большей вероятностью тогда вы, любезный, и уснули. Сейчас тысяча триста шестьдесят шестой.

Понадобилось время чтобы посчитать.

– Двести сорок пять. Я думал больше.

Курт на это лишь исполнил еще один короткий бит.

Я спросил:

– Какое положение по Идолу?

– Все спокойно.

– Что это значит?

– Высокая война завершилась относительной победой человечества.

– Относительной?

– Кость божественных Полисов и Каганат победили, но Хафатский Султанат в итоге пал, там Идол и локализовал себя.

– Звучит хорошо.

– Только если сравнивать с альтернативой. Теперь – каждые шестнадцать лет – Идол активизируется и начинает свое наступление с земель Султаната, ваших бывших жилищ и маршрут-туннелей. Мы называем это движение – Эхом.

Нутро беспокойно закрутилось от плохого предчувствия.

– И этот год…

– В самую суть, Танцор. Только не этот… Следующий. В следующем году должно начаться Четвертое Эхо. Технически, конечно, этот год заканчивается, поэтому можете считать, пробудились вы впритык к поминальному веселью.

– Сколько дней?

– Тридцать девять.

– Безумно мало.