Панцирь полностью

Панцирь работал с громким скрежетом – только сейчас заметил, наверняка каким-то неведомым образом контролировал восстанавливающую работу и пытался решить проблему с ранением.

Лишь бы не надорвался.

Легкая слабость разлилась по телу. Потерянная кровь, болевые отзвуки, отходняки от химии тела – все это давало о себе знать.

Подвижность левой значительно снизилась. Ощущалась она тяжелее и как будто вздулась, хотя визуально – это, разумеется, не подтверждалось. Пострадала мелкая моторика. Указательный палец почти не двигался.

Я не восстановился после похода окончательно. Способности к регенерации, уверен также оставались урезаны.

В итоге озвучил следующее:

– Перезарядим оружие и устроим обед прямо здесь, – затем, повернувшись к рабыне, спросил. – Яла, шить умеешь?

***

Он подобрался близко: мы были беспечны.

Перекус затянулся, а потом Яла заняла все внимание, принявшись зашивать рану. И опять же шутова метель так и не закончилась. В какой-то момент понял, что сидел, морщась от болезненного эха, свободно гуляющего по шаблону, и разглядывал фигуру в маскхалате. И эта фигура направляла на меня оружие.

Блестяще.

Куда только Желчь смотрела?

Тогда он и заговорил:

– Я не помешаю, любезные?

Сам гость по человеческим меркам имел средний рост. Тощий.

Что удивительно он не носил маску, но капюшон закрывал лицо и сложно было разглядеть черты и искажения. Понятно, что это не тело Идола, но здесь выводы, основанные на наблюдениях, и заканчивались.

Между нами и пришедшим – десять шагов.

Массивный пистолет уставился на меня девятью стволами. Подобное оружие я видел на боках нургусов, у встреченных прежде кочевников. Следуя логике мыслительных маршрутов – получалось, что это не мусорщик.

Высока вероятность, что пришли соратники спасенного вархэна. По крайней мере, искренне на это надеялся. В ином случае дела примут совсем скверный оборот.

Яла должно быть от нервозности шевельнулась – вторая рука незнакомца появилась из-под маскхалата, продемонстрировав пистолет странной конструкции.

– Не единого движения, милая. Если я выстрелю тебе в голову, твой спутник поступит глупо. А земли Гаата, под великим Небом, все заполнены нынешними глупостями и следами глупостей былых. Так зачем, милая, множить их?

Небо у него великое – значит точно фуркат.

Можно выдыхать.

Я спросил:

– Ты голоден?

Удивившись, он хмыкнул:

– Спасибо, любезный я сыт. Поговорим о важных вещах?

– Поговорим, разумеется – поговорим. Только ты, друг, покажи лицо. Я даже глаз рассмотреть не могу – ты сам понимаешь: все эти Идольные дела. Зачем нужны лишние нервы.

Гость, воспользовавшись левой рукой, скинул капюшон. При этом многозарядник с нас не сводил.

Серокожий.

Глаза большие: желтизна, узкий зрачок. Множество царапин и свежих синяков на правой части лица. Либо бритый наголо, либо волосы у него вообще не росли. Щетины не было.

Биомодернат.

– Еще священная кровь, – шепнула подсказку Яла.

– Доволен? – голос его оставался нейтральным.

– Более чем.

– Так кто же вы? – спросил он.

– Путники.

– И что вы тут делаете, путники?

– Друга вашего сторожим, – честно ответил я. – Надеемся, что он друг, а то получится неловко.

– Я Карак. Этот, – кивнул на раненного. – Практикант нашего айрога, звать Шаан.

Что значит айрог – подразделение?

Вариантов не сильно много: либо подразделение, либо объединенная мирная группа. Только мирными ребятами они не выглядели.

– И зачем нам его имя? Один шут, ваш Шаан не собеседник и не скоро сможет им стать.

Карак ответил:

– Приятно знать имя того, кого спасаешь.

Лицо его ничего не выражало, казалось даже моргал редко.

Следил.

От биомодернизации глаз Карака становилось не по себе.

– Я Танцор. Она Яла.

Карак, так и не сместив куда-либо взгляд, убрал пистолет за пояс; оружейную «бандуру» направил стволами вниз.

Что ж, уже прогресс в переговорах.

И это хорошо.

– Кхун?

– Да.

– Дхал?

– Самый натуральный. Всем дхалам дхал.

– Судя по узору – обнуленный.

– Все мы не идеальны.

– В южных Пустошах.

– Это уже ты, Карак, знаешь лучше.

– Давно идёшь?

– Не знаю, – таков был мой ответ. – Все в этом мире относительно.

Он замер и через какое-то время кивнул сам себе. Оттянув полу маскхалата в сторону, вдел многозарядник в массивную кобуру на бедре.

– Извиняться не буду, – бросил он с немного раздраженно. – Осторожность еще никого не убивала.

Я поинтересовался:

– У тебя как, Карак, с медицинскими знаниями?

– Нормально.

– Там аптечка возле вашего Шаана, глянь, что ему скормить можно. Состояние лучше проверить. Я кровотечение остановил, но больше ничего и не делал. Не рисковал.

– И правильно, – одобрительно кивнул Карак, а затем произнёс куда-то за левое плечо. – Проснись Четвертый, замени.