Панцирь полностью

Мы вскарабкались по завалу и забрались в лаз.

Согнувшись, прошли метров двадцать. Оказались у небольшого ровного участка и насыпи, ведущей вниз.

Еще одна пещера.

В центре бежал ручеек, вдоль которого проросли полосы цвет плесени.

Кряж указал на создание, согнувшееся у ручья.

Я поморщился от увиденного.

– Костляк, – прошептал оракул.

В пятидесяти шагах вниз.

Амтан тонкий, как палочник. Серокожий. Ростом – сложно сказать из-за положения тела – больше или чуть меньше двух метров.

Непропорциональные конечности оканчивались длиннющими невероятно тонкими пальцами, с толстыми подушками на кончиках.

Странная поза и выпяченный горб – крупный мясной цилиндр.

Треугольник головы – смесь закрученного миниатюрного клюва и уродливой морды. Понизу дополнительный рот с серебристыми острыми зубьями.

Два выпученных глаза, каждый размером со спелый фрукт. Они сияли жёлтым.

Промежность Костляка прикрывал кусок накидки с обилием карманов и женским пояском, с которого свисали иссушенные человеческие ладони и гуманоидные с длинными пальцами, с рыжим мехом поверх; там же висел топорик.

Стало очевидно, что амтан не мирное создание подземья.

– Ну и шанкарская тварь, прости меня Мать, – прошипела Желчь.

Сплюнул.

Что ей молча не жилось?

Кряж удивился:

– ИИ?

– Сейчас правда стоит это обсуждать?

Я отчётливо видел: в ключицу Костляку вросло концентрат-семечко. Оно ссохлось и умерло, будто бы амтан начал преображение – скорей всего в Палача – но потом связь оборвалась, он вернул себе самость и доделал модернизацию как смог. Смог плохо. Следами шли широкие пятна чумной ржавчины по плечу.

На груди висели сороконожки, куски грибов – от этого до безумия уродливая фигура сияла зеленым, красным и фиолетовым.

Прошептал:

– А я тут зачем вообще?

– Невосприимчив к конструктам.

– И что?

– Он невосприимчив.

– А ружьё тебе Всетворец запрещает в руках держать?

– Не умничай. Стреляй. Бей.

– На, кой шут, он нам нужен?

– Глаза и вон, – указал пальцем.

Костляк что-то сжимал в руке и бил по какому-то квадратному предмету.

– Уже пару минут долбит, – мрачно сказал оракул.

– И?

– Интересно.

– А что глаза?

– Алхимики химичат. Им глаза, нам дхарм-хтоны.

Ладно.

Это сойдёт за аргумент.

Я перешел в боевой режим, разогнав сердца.

Прицелился, прислонив оружие к камням. Замер и выстрелил. И почти сразу же второй раз.

Костляк не ожидал, поэтому уворачиваться не стал.

Первая пуля ударила в грудь, выбив яркую синюю взвесь. Вторая пробила шею, синева хлынула сияющим ручьём. Но амтан умирать не пожелал. Развернулся к нам, с невероятной скоростью прыгнул, оказался на середине насыпи, прилипнув ладонями и ступнями к крупным тяжелым булыжникам.

Прыгнул второй раз, и оказался уже в четырех шагах ниже. Мрачно молчал.

Шутов Кряж.

Откинул ружьё, выхватил двухзарядник и дважды выстрелил амтану в грудь. Он дёрнулся, тонкие струйки побежали по ребрам.

Кряж выставил воле-конструкт щита.

Костляк прыгнул, преодолев его. Оставшиеся боковые части, лопнули, разлетевшись золотистой шелухой. Оракул упал, болезненно зашипел:

– Не в голову, – бросил Кряж и откатился в сторону края площадки.

– Издеваешься?

Амтан, прыгнув вновь, оказался на потолке: глядел оттуда, сверкал глазами, и изливался синевой.

Еще один прыжок – в трёх шахах от меняна площадке – припал к земле, выпячивая горб. Я выхватил еще один пистолет – в момент, когда навелся и выстрелил, горб лопнул. Вонючий фиолетовый дым заполнил все вокруг.

Сделал шаг назад, вдел пистолет в кобуру, вытащил нож, перехватил его обратным хвостом и подставил левую руку.

Костляк прыгнул, пасть сомкнулась на псевдо-металле нарукавной защиты. Топорик царапнул по панцирю.

Вот эту атаку я прозевал. Про оружие совсем забыл.

Опасно.

Странно. Он был быстр, но в ритме. Резкое движение – затем перерыв. Опять резкость.

Я вбил нож ему в лоб. Давил пока не захрустела гарда и пока амтан не перестал шипеть и дергаться.

Тело упало на колени, и я вырвал оружие. Оттер синеву о штанину и засунул оружие в ножны.

– Ты, Кряж, урод, – сказал, пнув труп.

– Легко же.

– Почему не достал пистолет?

– Плохо стреляю. Ты лучше. Нужно глянуть чего колотил.

Аккуратно спустились.

Оказалось, что бил амтан импровизированным каменным долотом по мелкой шкатулке. Кряж создал конструкт и через две минуты вскрыл ее.

– Не понял, – бросил я.

Внутри сушенный человеческий палец с вырезанными на костяшке символами – разглядеть не мог, глаза начинали слезиться. Пригляделся не прямо на символы, а чуть вбок и проявились дрожащие цветные поля – слои: черный, синий и голубой.

Кряж положил шкатулку на камень, закрыл крышку, сделал шаг назад.

– Что это?

– Воле-конструкт привязан.

– Возьмёшь с собой?