— Вот, значит, как ты заговорил, — хмыкнул как-то очень горько Андрей. Так горько, мать его, что я почти на вкус эту горечь почувствовал. — Я тебе деньги даю не на то, чтобы ты водку пил… — добавил он неосторожно, и мой пьяный язык зацепился тут же за его слова.
— Да и не давал бы! — крикнул я. — Столько лет не давал, и чего это начал вдруг! Мне тебе что, отчитываться?
— Я не прошу отчитываться… — попытался остудить кипящий спор Андрей.
— Вот и все! — бросил я. — Деньги он мне дает, что ты прям! То же мне…
Я хотел было уйти и громко хлопнуть дверью своей комнаты, чтобы продемонстрировать, насколько мне действительно не нужны были его деньги и вообще забота. Но Андрей схватил меня за руку, очень сильно, неосторожно, не рассчитав.
— Стой!
— Отпусти! — я вырвался. — Ты мне никто!
— Извини, Юр…
— Да пошел ты! Засунь свои извинения в задницу себе! Перед мамой извиняйся!
Я пьяный был, конечно, и нес черт знает что. Не думал я так, но с пьяного, да еще в переходном возрасте, что возьмешь. Однако Андрей в этом плане мужик — ничего не скажешь — все терпел.
— Протрезвей! — бросил он, но слова ударились о закрытую дверь моей комнаты. — Завтра поговорим, умник! Сам пожалеешь, что напился! Приползешь еще.
Он усмехнулся. Я рухнул на кровать. А потом наступило завтра. Вернее, сначала наступила ночь. Спал я недолго. Проснулся от отвратительной тошноты. Все мое содержимое грозилось вот-вот вырваться наружу. Я побежал в туалет. Да, пришлось прямо бежать, потому что то, что сидело у меня в желудке, ждать отказывалось. Меня вырвало один раз. Как-то очень легко отделался, — не успел подумать я, как меня вырвало снова. Потом еще чуть-чуть, пока ни остались одни только спазмы.
— Воды попей! — услышал я громкий голос Андрея, доносящийся из его спальни.
Вот же козел! Издевался еще! Я хотел ответить что-то обидное, но рвотные позывы прервали меня. Едва передвигая ноги, я прошел к кулеру, налил себе большой стакан воды, выпил залпом. Потом еще один. Потом снова побежал в туалет. Так плохо мне еще никогда не было. И вот только после всего этого наступило завтра. Тоже суровое. Хорошо, что суббота, но на это, вроде как, и был расчет. Или нет? Гордость моя спросонья казалась гораздо крепче головы, которая раскалывалась и гудела, и приятнее того, что обосновалось у меня во рту. Когда я сумел выползти из комнаты, на кухонном столе обнаружил горсть таблеток активированного угля, стакан воды и бумажку с издевательским смайликом. Вот же урод, все предвидел!
Андрей сидел на диване и что-то читал.
— Мне плохо, — протянул я, но вышел какой-то стон.
— Да что ты! — усмехнулся Андрей.
— Ну что ты издеваешься! — опять простонал я и по обыкновению называл его по имени.
— Папой слабо звать? — по обыкновению спросил он.
Андрей не настаивал и не давил, чтобы я называл его отцом, но порой вот так поддевал.
Я отрицательно замотал головой и почесал затылок. Мама бы убила меня, если бы увидела в таком виде.
— Противно, — пробурчал я.
— Вчера водку пить не противно было, — снова съязвил Андрей.
Вообще, Андрей нечасто читал мне нотации. Со временем у нас как будто сложились негласные правила. Он меня ни чему не учил, не претендовал на отцовские права, а я не укорял его за то, что он бросил нас с мамой. Он, конечно же, чувствовал вину и без моего участия, и его очень задевало, что я все время называл его только по имени. И я, конечно же, специально очень подчеркнуто, особенно на людях, называл его только по имени. Но именно в переходном возрасте у нас все чаще стали случаться серьезные разговоры и скандалы. Так было и на мой четырнадцатый день рождения. Я спросил, можно ли мне пригласить друзей и устроить вечеринку, а Андрей свалил бы куда-нибудь допоздна, и он согласился. Так причем, без условий. Почти. Согласился вообще даже на ночь уйти, чтобы не мешать. Только сказал, чтобы ничего не испортили, порядок чтобы я навел потом, и чтобы в его спальню никто не заходил. Иногда он бывал очень занудным и педантичным, особенно если дело касалось спальни или личных вещей.
— Да нужна кому твоя спальня прям! — засмеялся я.
— Вот и отлично, — кивнул он. — Я после обеда приду, чтобы ты все убрать успел.
Вечеринка моя, конечно, удалась. Перед тем как свалить, Андрей заказал пиццу, роллы и всякие крутые ништи. Пришло человек десять, но погудели мы круто. Естественно, пацаны притащили спиртного и презервативов, а телки рады были, чтобы их помяли. Ну и мой крутой X-box, сигареты, все такое… Четырнадцать лет, ведь, не рано? Главное, чтобы родители не спалили. В моем случае — Андрей. Но я же все уберу, — наивно полагал я.
