— Значит, ты не хочешь продать свою душу? — спросил дьявол.
— Нет, благодарю, — ответил студент. — Я предпочитаю оставить ее при себе.
— Брось упрямиться-я буду щедрым. Я сказал-двадцать лет. Могу предложить тридцать.
Студент отрицательно покачал головой.
— Сорок!
Опять покачивание головой.
— Ну, вот что, — сказал дьявол, — я не могу представить себе, чтобы такой умный, энергичный молодой человек не добился успеха. Мы не станем сейчас заключать договор, но в течение ближайших сорока лет я буду всемерно содействовать твоей карьере. Ровно через сорок лет я явлюсь к тебе за вознаграждением.
Студент на минуту задумался.
— Согласен, — сказал он наконец.
Не успел дьявол скрыться, как его посланец предстал на взмыленном коне перед воротами Кордовского университета (Люциферу никогда не разрешалось переступать порог христианского рассадника учености) и, вызвав студента Герберта, вручил ему от имени императора Оттона назначение на пост аббата Боббио «в заслугу» — как говорилось в документе — «за высокие добродетели и ученость столь юного студента, граничащую с чудесным».
Такие посланники часто навещали Герберта за время его блистательной карьеры. Аббат, епископ, архиепископ, кардинал, он, в конце концов, 2 апреля 999 года принял сан папы под именем Сильвестра Второго. В мире тогда царило мнение, что конец света наступит в следующем году; подобная катастрофа многим казалась тем более неизбежной, что на папский престол воссел человек, который хотя и был известен как крупный теолог, но в то же время слыл магом и чародеем.
Но земля продолжала вращаться в течение этих страшных двенадцати месяцев, и в начале первого года ХI века Герберт спокойно сидел в своем кабинете, погрузившись в книгу по черной магии. Многочисленные труды по алгебре, астрологии, алхимии, аристотелевской философии и прочее «легкое» чтение заполняли его книжные полки. Внезапно послышался шум крыльев — и перед Гербертом предстал Люцифер.
— Давно не имел я удовольствия лицезреть тебя, — сказал дьявол. — Сейчас я явился затем, чтобы напомнить о нашем договоре, заключенном ровно сорок лет назад.
— А ты помнишь, — сказал Сильвестр, — что не должен просить ничего такого, чего я не в силах выполнить?
— У меня и нет такого намерения, — ответил Люцифер. — Напротив, я буду просить об услуге, которую только ты один и можешь оказать. Ты — папа, и я хочу, чтобы ты посвятил меня в кардиналы.
— Вероятно, в надежде занять папский престол, как только он станет вакантным? — спросил Герберт.
— Надежда, которую я имею полное основание питать, — ответил Люцифер, если принять во внимание мои огромные богатства, мою способность к интригам и раздорам.
— Несомненно, ты попытаешься поколебать основы веры, — сказал Герберт, — и при помощи беспутства и разврата постараешься выставить папский престол в дурном свете.
— Наоборот, — сказал дьявол, — я постараюсь искоренить ереси, а также всякое знание и науки, как неизбежно к ним ведущие. Все твои книги, вместе с твоими костями, я сожгу при первом удобном случае.
— Если так, — сказал Герберт, — то я скорей согласен отправиться с тобой в ад, чем быть соучастником сожжения книг Платона и Аристотеля!
— Герберт, — ответил демон, — разве тебе не известно, что ни один честный человек не может вступить в мои владения? Если бы это было возможно, то моя империя стала невыносимой для меня — и я был бы вынужден отречься.
— Знаю, — сказал Герберт. — Поэтому я так спокойно отношусь к твоему посещению.
— Герберт, — продолжал дьявол со слезами на глазах, — скажи мне, это справедливо, это честно? Я взял на себя обязательство защищать твои интересы в мире, и это обязательство выполнил как нельзя лучше. Благодаря моим проискам ты возвысился до положения, какого ты никогда бы без меня не достиг. Мне не раз приходилось принимать участие в избрании папы из среды кардиналов, но никогда еще я не подумал возложить тиару на голову человека добродетельного и ученого. Ты воспользовался моей помощью, а теперь хочешь лишить меня справедливой награды.
— Люцифер, — сказал Герберт, — я всегда старался относиться к тебе, как к джентльмену, в надежде, что и ты будешь платить мне тем же. Я не стану спрашивать, соответствует ли понятию джентльмена то, что ты пытаешься угрозой вырвать у меня согласие. Но я не стану обращать на это внимание и окажу тебе даже большую услугу, чем та, о которой ты просишь. Ты хочешь быть кардиналом я сделаю тебя папой…
— Ха, — воскликнул Люцифер, и адским светом вспыхнула его черная кожа, как вспыхивают чуть тлеющие угли, если на них подуть.
— …на двенадцать часов, — продолжал Герберт. — По истечении этого срока мы вновь должны обсудить вопрос, и если, как я надеюсь, ты с большей охотой согласен будешь отказаться от папского сана, чем теперь его добиваешься, тогда я соглашусь на любую награду, какую ты ни попросишь.
— Идет! — вскричал демон.
