После отпуска Булат переехал в свою же квартиру. То есть к нам с Варюшей. Это даже не обсуждалось. Просто после самолета в такси он назвал свой адрес, попросил его подождать десять минут. Через названное время он вернулся с небольшой сумкой, и тогда мы уже поехали к «нам». Он просто молча и плотно вошёл в нашу с Варюшей жизнь. И теперь делает то, чего так долго ждал: засыпается и просыпается со мной, видит дочь тогда, когда захочет, читает ей сказки перед сном, играет во всем игры, которые она предложит. Он так легко вошел в нашу жизнь, как будто так было всегда.
На миг прикрываю глаза. Сейчас, буквально пару минут полежу…
Чувствую, что снова проваливаюсь в сон. Мысленно хватаю себя за шкирку и резко поднимаю с постели.
Но что-то идет не так. Перед глазами темнеет, всё плывет и пол меняется с потолком местами. Пошатываюсь и чувствую, что заваливаюсь на бок.
- Кудряш, Кудряш, ты чего, - крепкие руки Булата подхватывают меня за талию. – Поймал. Давай-ка, мы с тобой приляжем…
Рахимов буквально укладывает мое безвольное тело обратно в кровать.
- Ты чего, Лиз? Что-то болит?
- Все нормально. Просто не спала толком последние дни, резко вскочила, и голова закружилась. Я сейчас встану, пойду завтрак готовить.
Булат хмурится и внимательно изучает меня. Так пристально, что мне становится неловко.
- Нет, ты останешься лежать. Тебе нужен полноценный отдых. Выглядишь так, будто тебя каток переехал.
- Вообще-то Варе нужно на реабилитацию…Я не могу разлеживаться, - предпринимаю попытку встать. – Мне ещё завтрак вам готовить.
- Я сказал: лежать! – строго выговаривает Булат. Для убедительности припечатывает ладонью сверху. Ещё и одеялом накрывает до самой шеи. – Я сам свожу Одуванчика на занятия. А ты выспись как следует.
Булат молчит и, не моргая, уставился на меня в ожидании ответа. Он старается сохранять невозмутимое выражение лица, но я замечаю, как дергается его кадык.
Я понимаю волнение Рахимова. Мой положительный ответ – это выход на новый уровень доверия. Безоговорочное. Как бы там ни было, Булат раньше никогда не оставался с Одуванчиком один на один…
Но за эти дни он доказал, что я могу на него положиться. Во всех вопросах. Что Варюша ему также дорога, как и мне. Он - такой же родитель, как и я, и ни за что не навредит собственному ребёнку.
- Ты справишься?
- Ты же справлялась в одиночку все эти годы. А Варя, в конце концов, уже взрослая, с ней можно договориться.
- Её нужно покормить, одежда…
- Разберусь, - решительно отрезает и нежно целует в губы, отчего все откликается, трепещет внутри. Те самые слоно-бабочки начинают свой ритуальный танец. – Все, спи. Как отдохнешь, позвони, сходим куда-нибудь вместе. Все – таки выходной.
- Хорошо. Но если что, звони сразу.
Булат поправляет мои разбросанные волосы и осторожно выходит из спальни. А я сразу же проваливаюсь в такой долгожданный сон, не подозревая, с чем мне придётся столкнуться буквально через несколько часов.
Мои девчонки – герои. Без преувеличения.
Я до сегодняшнего утра твердо был уверен, что занятия Одуванчика – массажики, какие-нибудь упражнения несложные, электрофорез, ну, или максимум что-то типа приседаний и махов.
Так жестоко в этой жизни я ещё не ошибался.
За сорок пять минут этой сраной пытки я раз тридцать порываюсь подскочить к лечащему врачу моей дочери и сломать ему руку, как минимум.
За то, что моему Одуванчику больно.
Медсестра даже подсаживается ко мне поближе и не сводит взгляда до самого конца занятия. А я меряю шагами небольшой коридор перед кабинетом, протирая паркет пятками и вытаптывая траншею.
Варя хнычет, подвывает, но, стиснув зубы, упрямо выполняет всё, что велит ей врач. А когда это издевательство заканчивается, мой несгибаемый Одуванчик несётся ко мне и почти не хромает.
С разбегу ловлю её в свои объятия и стискиваю так сильно, что дочь хлопает меня ладошкой по плечу.
- Папочка, ты меня сейчас задушишь…
- Ты – мой герой, Варя, - выдыхаю, со всей серьёзностью глядя в темные глазки дочери, так похожие на мои.
И твоя мама – тоже. Потому что стойко переносила эту реабилитацию столько лет. Боролась за нашу дочь от начала и до конца.
Я бы так не смог, это факт.
Я и одно занятие едва высидел. Больше на подобное я не подпишусь.
Как выяснилось, мои нервы ни к чёрту, когда дело касается моих девчонок. Вот и сейчас ладонь зудит – так хочется достать телефон и позвонить Кудряшу. Уж больно не понравилось мне её состояние. Если дальше и так пойдет, то завтра вызову врача. Гастрит – это вам не шутки.
- А ты – мой волшебник, - Одуванчик важно кивает, забавно тряся кудряшками. Целует мою колючую щеку, забавно морща носик. – Может, в кафе? Картошку фри поедим…
- Э, нет, Одуванчик, я не хочу ссориться с твоей мамой. Она мне… оторвёт кое-что, если я покормлю тебя фаст-фудом.
Дочь дует губы и смотрит на меня, как на врага народа. Открывает ротик, я уверен, чтобы отчитать, но мне приходится отвлечься на разрывающийся мобильный.
- Одевайся, - бросаю, смахивая зелёную кнопку. – Да, Егор, слушаю.