Мари почувствовала золотую жилу в лице Ромы и нескромно выбирает самую высокую и пушистую. Мне сначала даже кажется, что нули перепутали с шарами. Ради нескольких дней в году покупать такую елку за черт знает сколько?
– Маш, она в машину не влезет. Может, поменьше что-нибудь?
Я пытаюсь ее подготовить к тому, что Рома такую не купит.
– Хотю эту! Моёз мога-мога подаков пинисет.
Моя Ромашка жила бы, наверное, тут. И спала бы под елкой.
В конце концов, Бергман ее сюда позвал, пусть сам и разруливает это.
Маша отпускает меня и идет к Роме. Я поднимаюсь и наблюдаю за ними со стороны. Рома не замечает ее, разговаривает с кем-то, улыбается. Милый, загадочный где-то. С девушкой, наверное. Интересно даже, как он ей объясняет то, что гуляет с “чужим” ребенком и его мамой и покупает им елку. И как вообще он объясняет то, что у него в доме живет бывшая девушка с ребенком. Или она так ему доверяет? Или он вообще не рассказывает об этом? Или я “двоюродная сестра”?
Наблюдаю за ними со стороны, как Маша берет Рому за руку и тянет за собой. Рома опешивает от неожиданности, даже говорить по телефону прекращает, но руку не выдергивает. Заканчивает разговор и идет с Машей, присаживается возле одной из елок. Морщит брови, вслушивается в то, что она говорит, тут навык понимания нужен, конечно. Я поднимаю телефон и фотографию их.
Но Маша находит другой способ и указывает пальчиком на ту елку, которую выбрала. Продавщица воркует перед Ромой. Еще бы. Все всегда вокруг него крутились.
Рома как и я смотрит на ценник, вытягивает губы трубочкой. Я не вмешиваюсь, пусть сам разбирается, раз наобещал и сказал выбирай любую.
Плюсом Маша еще выпрашивает набор шаров, несколько гирлянд.
– Ром, – подхожу к нему со спины и шепчу на ухо, – не надо ей скупать все, что она хочет. Достаточно елки в два раза меньше и коробки шаров, – Мне неудобно, что ему приходится тратиться на ее хотелки.
– Тебе не нравится?
– Нравится, но…
– Ну и пусть она порадуется, раз так хочет.
Открыто смотрит в глаза, там какая-то грустинка в них. Или… показалось. Только усталость.
– Упакуйте то, что она говорит, - Рома достает телефон и прикладывает к терминалу, чтобы расплатиться.
Продавщица предупреждает, что надо подождать минут пятнадцать, пока все упакуют. Маша уже тянет меня в магазин напротив, с игрушками.
Лучше бы мы елку по интернету заказали.
– Маш, мы только глазками посмотрим.
Она так уверенно кивает. Как будто вообще не собирается ничего выпрашивать. Рома снова на телефоне, заходит в магазин с нами и садится на диван у входа.
Маша на шопинге. Перебирает игрушки. Я для себя отмечаю, что она хочет, думаю это и куплю на Новый год.
Маша берет белого гуся и обнимает его.
– Мы договорились, только глазками.
Снова надувает свои губки.
– Марусь, я не брала кошелек.
Слезу выдавливает такую жалостную.
– Давай попросим деда Мороза, чтобы он тебе на Новый год под елочку положил. У этого гуся тут семья, показываю на остальных. Мы его тут оставим. Давай, – аккуратно забираю у Маши игрушку, она начинает плакать. Да, я мачехой себя чувствую. Но блин… потом от Ромы съезжать и десять чемоданов с собой увозить, что ли?
Маня вырывается и убегает за стеллаж, пока я ее догоняю, она уже пристает к Роме. Обнимает крепко гуся и смотрит ему в глаза.
– Это кто?
– Это гусь-обнимусь, – тут же появляется продавщица. – Новинка этого сезона. Дети очень любят. У нас прям разбирают. Я племяннику брала, так он только с ним и играет.
Вот заливает…
– Маша, нет.
Я забираю у нее игрушку. А она опять перед Ромой эти свои глазки состроила страдальческие, он и растекается лужицей.
С таким уже умилением на нее смотрит.
– Ёма, я хотю гуся. Пажяста.
Он то ли на автомате, то ли мне назло, увидев как я машу ему головой “нет”, делает противоположное.
– Пошли, купим, тебе гуся, – поднимается и идет к кассам. Маша на ходу прихватывает еще и зайца.
– Маш, хватит, – я начинаю повышать голос. Мне уже неудобно перед ним, да и не надо ей столько.
– Тшш, - Рома касается моего локтя. – Пусть покупает, что хочет.
– Не надо ее баловать. Она целый магазин скупит, Ром, ей же мало всего.
– Ты завидуешь ей, что ли?
Закатываю глаза и выдыхаю. Отворачиваюсь и смотрю на медведя белого с коричневым бантом.
– Тетя Варя! – Узнаю детский голос племянницы. Одновременно с Ромой медленно оборачиваемся. Пересекаемся взглядами. Катя же не будет одна тут…
А если с братом? Мы столько лет не общались, что я боюсь этой встречи...
Катюша бежит ко мне, я присаживаюсь и ловлю ее в объятия.
– Привет, красотка, – обнимаю, а сама осматриваюсь. Встретиться с братом тут я не планировала и… вижу его жену.
– Рома, привет, – она и рада его видеть и сдерживает эмоции. Из-за брата они тоже перестали общаться.
– Привет, Онеж, – отвечает Рома. – Ты одна тут?
– А… – смотрит на меня, – да, мы с Катей подарки выбираем. Егор на работе еще. Варь, а ты в городе давно? Я не знала. – А потом жмурится, мотая головой. – Ты помнишь меня, Варь?
Если бы можно было сгореть со стыда, то я бы уже пылала. В аду.