Выдернув руку девчушки из моей, она упала на колени и принялась лихорадочно целовать ее лицо, прижимать к себе и исступленно повторять: «Ладушка, солнышко, мое! Девочка моя!» Потом пошла вторая волна, и она, отстранившись, начала ее ощупывать и скатилась в неадекват. – Что ты с ней сделал, урод?! – Подскочила она ко мне с явным намерением расцарапать лицо или придушить. Пришлось перехватить ее руки и легонько тряхнуть. – Мам, ты чего? Это Антон. Он хороший! Он меня подвез! – начала дергать мать за куртку Ладушка. – Подтверждаю. Я Антон… И я хороший. А теперь берите свою дочь и идите в здание, – холодно сказал я и разжал руки. Истеричка подняла на меня испуганный взгляд и, убедившись, что я не опасен, а с дочкой все в порядке, на мгновение прикрыла глаза и разрыдалась...
В боулинг или в бассейн? Там еще хаммам у них есть. Я прислушивался к своему телу, пытаясь понять, чего оно хочет. Но оно молчало, потому что решило изображать из себя обиженное дерево в отместку за стресс.
Так и понятно. Другие начинают орать, лупить кулаком по столу, шкафу, стене, двери, собеседнику – что первое попадется под руку.
Я же предпочитал стрессы переносить «на сухую», задавливая адреналин внутри себя, поражая окружающих хладнокровием и выдержкой. Как говорят – ни один мускул не дрогнул. И только я знал, чего это мне стоило. Только за рулем расслаблялся, будто переносясь в другое измерение и другую реальность. И сейчас, занимаясь самоанализом, я рассеянно следил за дорогой и постепенно приходил в себя. Легкий хоровод снежинок видимость на дороге не портил, не напрягал и, наоборот, поднимал настроение. Правда, проезжую часть ощутимо сузил. Видно было, что грейдер прошелся, но по бокам оставил заметные «заборчики», лишив нормальной обочины.
Хотя она, по факту и не нужна. Два автомобиля разъезжаются, правда, в притирку, а пешеходов здесь не должно быть. Как я понимаю, персонал в отель привозят на служебном автобусе, а гости тоже явно не топают ножками, волоча за собой чемоданы.
Я так думал. И от того, что увидел, волосы чуть не встали дыбом. Из-за поворота, скрытого могучими вековыми соснами, буквально в нескольких метрах впереди меня выросла крохотная фигурка. Ударив по тормозам, почувствовал, что по спине заструился ручеек холодного пота, а сердце чуть не выпрыгнуло через горло. Твою ж кошкину мать! От настоящего животного страха горло пересохло так, что вывалившись из машины, я первым делом зачерпнул горсть снега с лобового стекла и закинул в рот.
Сделав несколько шагов вперед, окончательно убедился, что это не собака и не неожиданно выросший на дороге пенек. Передо мной стояла девчушка лет шести, насколько я в этом что-нибудь смыслю. Тихо выругался. Понял, что надежды на то, что мне удастся сегодня контактировать с минимальным количеством людей, рассыпались в прах. Трусливо объехать этот объект – совсем не вариант. На дороге даже за минуту с ней может беда приключиться.
– Не подходите ко мне! – она выставила перед собой ладошку, будто изображая какое-то останавливающее заклинание.
– Почему?! – удивился я.
– Потому что с незнакомыми людьми нельзя разговаривать. И не стыдно показаться невоспитанной в таком случае, – ответила малявка явно заученным текстом.
– Но мы с тобой уже разговариваем же? Тебя как зовут?
– Не скажу. Вы идите в свою машину и не мешайте мне идти.
Я вообще не помню, чтоб меня когда-нибудь настолько сильно удивляли.
Она вела себя так, будто не стояла одна-одинешенька в чистом поле, насквозь продуваемом ветром, и не вышла только что из леса, а находилась в многолюдной толпе.
Может, у меня от нервного перенапряжения уже галюники приключились? Или я уснул за рулем, и подсознание кинуло мне такую трешевую ситуацию, чтоб привести в чувство?
Я зачерпнул еще снега и вытер лицо, чтоб стряхнуть морок. Нет. Все осталось по-прежнему.
– Вы почему без шапки? Без шапки нельзя на улице. Заболеете, – профессорским тоном заявила малышка.
– Встречный вопрос. Ты почему без взрослых? Это еще опасней, чем ходить без шапки и заболеть!
– Я дорогу знаю, – твердо ответила девчушка. По всему видно было, что слово «самостоятельность» для нее не пустой звук.
– Окей. А родители знают, что ты здесь?
– У меня нет родителей. У меня есть мама. – Юная путешественница слегка смутилась, и я понял, что мама не в курсе. Но что это за мама, если она не в курсе, что дочь отправилась в опасное путешествие?! Родительских прав таких кукушек нужно лишать!
– А мама же расстроится, когда поймет, что тебя нет рядом? Так ведь? Давай я тебя отвезу домой. Иначе мама может заболеть от расстройства.
Мне редко приходилось уговаривать ребенка, поэтому «плавал» в терминологии. Нормальная мать не просто заболеть может, а какой-нибудь инфаркт получить. Хотя кто сказал, что она нормальная?!
– Не поймет. Она занята. И она думает, что я сейчас с Сережей, – бесхитростно отвечала малышка.
– А кто у нас Сережа? – осторожно распутываю преступную цепочку. И уже сейчас хочется кое-что этому Сереже выдернуть. Я как представил, что Мишка, мой племянник, чешет один по полю, где а) могут быть бродячие собаки, б) или волки, в) какие-нибудь уроды могут сбить на машине, г) можно устать и замерзнуть насовсем, так мне чуть плохо не стало.
– Это вожатый. Он с детьми занятия проводит. Игры там всякие.
– Так ты из отеля? – меня снова передернуло. Какого черта заводить детей, если приехав на отдых, мамаши так «заняты», что спихивают детей на непонятных Сереж?! Нет, я понимаю, чем можно заниматься. Но в голове не укладывалось…
– Ага, – она кивнула головой.
