В голове у меня появились странные образы настоящих пыточных инструментов. Мне казалось, что это что-то ужасное, мерзкое и болезненное. Покрывшись испариной, вновь посмотрела на Ольгу Валерьевну.
— Так, Валя, расслабься, — женщина протянула мне салфетки, разрешая убрать остатки геля с живота. — У тебя тройня, что ты хотела? Бабочек и пони? Это и при обычной беременности частая проблема. Хорошо, что она у тебя только сейчас выползла.
— Почему?
— Потому что пессарий — это в твоём случае постельный режим.
— Эм… — я вскинула брови и недоверчиво посмотрела на женщину. — Вот сразу и постельный?
— Да, к сожалению. Сидеть тебе нельзя будет от слова совсем.
— И это до самых родов? — я ужаснулась.
Ой, нет… Егор меня залюбит до смерти. Будет носить мне завтраки, обеды, ужины в постель, окружит тотальной заботой. Я окончательно располнею, разленюсь и покроюсь мхом, пустив корни в кровать.
Чудовищная картина.
А самое главное, что уже сейчас я даже не против! Уже привыкла к заботе и вниманию, к этой всей тёплой ламповой реальности, которая творилась вокруг. И если бы не прямая угроза моей беременности…
— До самых родов. И никаких стрессов. Будешь курсировать между больницей и домом. Ничего, это ещё не самое худшее, что могло бы быть. Наверное, уже весь интернет прошерстила и поставила себе сотню диагнозов? Да? — Ольга Валерьевна подозрительно прищурилась. — Не смотри про пессарий, просто сходи к врачу. И всё. Потом будешь поисковики мучить… Ох уж эти технологии.
Не думай о белом медведе, не думай о белом медведе… Странно, почему у меня в голове танцует просто целое стадо белых медведей? Ещё немножко, и к желтоватой шерсти прибавятся балетные пачки.
Вот как мне теперь не думать об этом странной невиданном звере — пессарии? Я только понадеялась, что всё будет хорошо.
— Валя, в тебе три богатыря сидят. Вес уже сейчас немалый, они почти не отстают от своих сверстников, так сказать. Тебя спасает твой рост и комплекция, была бы ты с меня размеров, то приблизилась бы к идеальной фигуре математика…
— Да?
— Да, шар называется.
Ольга Валерьевна рассмеялась, а я вместе с ней. Обстановку это разрядило, но ненадолго. Потому что под дверью меня ждал Егор, ему-то я что скажу? Мало ему своих проблем, так тут ещё я! Маме позвонить, что ли… Пусть она подключится. Так ведь не получится скрыть всё, особенно если я лежачей стану.
— И ещё, Валя. Никаких стрессов! Слышишь? Нервничать тебе нельзя.
— Да я и не собиралась…
Лёша скрылся в тумане, Жанна испарилась на крыле самолёта, всё шло прелестнее некуда. Теперь вот мой организм саботирует прекрасное положение дел. Скоро оно станет положительней некуда, даже покладательней.
— Больше половины пути ты прошла.
— Ага, — кивнула и улыбнулась.
Осталось только доходить, точнее, долежать, и родить. Фигня вопрос!
Меня посетила удивительно здравая мысль: догадывалась ли я, во что ввязываюсь? И догадывается ли Егор, что ждёт его? Что ждёт нас?
Ну да, осталось самое сложное: не думать о белом медведе. Теперь вместо балета была лезгинка. Неправильные медведи какие-то.
Не так страшен чёрт, как его малюют! Я ожидала чудовищных очучений, боли, слёз и паники. Но всё прошло очень даже гладко. Просмотрев в очередной раз результаты анализов и УЗИ, мой участковый гинеколог едва ли не перекрестила меня левой пяткой и отправила домой. Пока причин для тревоги не было. В больнице меня ждали в октябре, так что я могла ещё месяц смело гулять. Или кататься. Последнее было более вероятно.
Особенно остро встал вопрос с одеждой.
Рубашки Егора уже не налазили на меня. А все туники, мегаобширные платья и прочее иже с ними напоминало топики на моём животе. И ещё контрольный тычок пупком, который торчал горошиной и вводил окружающих в ступор: всем стоять, бояться! На ноги мы нашли какие-то бабушкины чуни. Егор хихикал, когда помогал выбирать сие чудо. Сказал, что мне можно повесить на шею монисто, пригнать оленя и всё, можно в чум. Очень смешно!
Скоро начнёт холодать и… Жаль, что чехлы на танки не шьют! Я не знала, что выбрать. Всё было мало на мне и на моём животе. И если в груди кнопки и пуговицы ещё слабенько потрескивали, то дальше…
Спасение пришло оттуда, откуда не ждали: от мамы Егора. Мне презентовали две шикарные вещи, которые привели меня в лютый восторг. Могла бы, так из тапочек бы выскочила. Но боюсь мой такой опрометчивый шаг, прыжок в смысле, обернётся крушением перекрытий, пробью всё до первого этажа, ещё и в подвал закачусь.
— Это тебе на самый крайний случай…
Егор протягивал мне пакет, внушительно возвышаясь надо мной. Я же, делая возлежание на кровати, напоминала себе Джомолунгму. Такие же снежные вершины и скаты — спасибо пододеяльнику, крутые подъёмы — спасибо животу, опасности — спасибо тройне, засевшей глубоко внутри.
— Почему на крайний? — я любопытно заглянула в пакет. — О! Одежда!
— Потому что тебе сказали лежать. Можешь максимум от тумбочки до тумбочки перекатываться…
