Папарацци полностью

Макс. — Нет, но я к тому, что сейчас любовь просто между мужчиной и женщиной — это уже старомодно. Маловато участников.

Актер. — Но нас тут всего двое… Что же, позвать охрану?

Рекс. — Нет, зачем их впутывать? Торсы накачанные, но конфиденциальность…

Луиза. — А как же?

Макс. — Можно снять нас! Вместе с вами.

Рекс. — Макс, ты свихнулся? Я вовсе не горю желанием увидеть свое лицо на газетных полосах, да еще в таком виде! Меня не поймут.

Макс. — А ты думаешь, меня поймут жена и дети? Не бойся, наших лиц там не будет. Мы их сотрем или заретушируем. Нацепим тебе типа черную полумаску. Не дрейфь, прорвемся.

Макс и Рекс снимают рубашки, сначала Рекс садится на кресло вместе с Актером и Луизой, начиная целовать обоих, а Макс их снимает. Затем Макс ставит фотоаппарат на автоматический спуск и садится рядом со всеми. При съемке Макс и Рекс старательно отворачивают лица от объектива, не забывая изображать сексуальные игры. Светит прожектор, сияют вспышки, играет музыка.

Актер. — Черт побери, даже я завелся. А ведь я профессионал и никогда не завожусь в кадре. (Еще раз глубоко целует Луизу, берет в зубы тросточку, надевает шляпу).

Луиза. — Не ругайся, дорогой, это нехорошо. Вот еще сюда, положи сюда руку… Вот так… А ногу сюда… Вот так… А ты, Рекс, обними меня и Макса… вот так…

Макс. — Да, разрази меня гнев редактора, кадры будут супер! Да! Йез! Ооо!

Раздается громкий стук в дверь и на пороге появляется священник отец Филарет.

Те же и отец Филарет.

Отец Филарет. — Свят, свят, свят, с нами крестная сила! Что здесь творится? Куда я попал?

Луиза визжит, пытается прикрыться руками. То же делают и остальные, ища одежду и спешно принимая приличный вид.

Отец Филарет. — Что за адское место? Меня пригласили на венчание? Кого здесь венчать? Всех со всеми?!

Актер. — Батюшка, не бойтесь. Я сейчас все объясню. Понимаете, мы репетировали…

Отец Филарет. — Репетировали?! Что? Содом и Гоморру? Содомия — грех, сын мой! Свальный, стадный грех! Сейчас многие живут в разврате и безверии. Мрак опустился над страной. Никакими фонарями (тыкает пальцем в прожектор на штативе) не разгонишь! В общем, бывший уважаемый народный артист, я вас считал верным сыном нашей церкви, очень на вас надеялся… Как услышал, что вы изволите венчаться, желаете жить со своей супругой в мире и согласии перед лицом господа нашего — тут же поспешил к вам, по первому вызвону. И что же я вижу! Никогда такого не видывал! Даже в общаге в семинарии. (Крестится).

Актер. — Да мы тут… детский утренник… то есть, тьфу… я больше не буду, честное пионерское! Перед лицом всего отряда… то есть божьего воинства… в вашем лице…

Отец Филарет. — Бесполезно оправдываться. Я все видел.

Макс. — Батюшка, будьте снисходительны! Это его работа.

Отец Филарет. — Работа?! Адский промысел!

Макс. — Ну почему же сразу адский. Работа как работа. Сейчас у всех такая.

Отец Филарет. — Работа — продавать свою душу?!

Макс. — А что вы так волнуетесь, святой отец? Слава богу, мы не в монастыре живем. И не при совке. У нас тут уже давно развитая демократия и рынок.

Рекс. — А вот я тоже удивляюсь, почему в наше время у каждого, кто хоть как-то прилично устроился, на лице появляется улыбка как у проститутки? Может, что-то не так в нашем обществе?

Макс. — Застегни сначала рубашку, а потом рассуждай об обществе. У нас общество что надо. У нас все проститутки при деле. И мы снимаем его не просто так, за красивые глаза. Это реклама, понимаете? Мы формируем его образ. Имидж! Жажда ничто, имидж все. Не дай себе оголодать!

Отец Филарет. — Господи, спаси их души!

Макс. — Не поможет! Поздно! Эти снимки сегодня же отправятся в редакцию.

Отец Филарет. — Нет! Я запрещаю. Остановись, сын мой! Терпение господа небеспредельно. А терпение церкви вообще висит на волоске. Если вы сами отвернетесь от Бога, что толку, что Господь будет думать о вас?

Макс. — Для меня Бог — это рынок масс-медиа вообще и мой старик-редактор в частности. Он сидит там за облаками в небоскребе Москва-Сити и требует, чтобы я всегда был у него под рукой со свежими материалами. Поэтому сейчас я забираю эти фото и отдаю ему… (Идет к фотоаппарату и вынимает флеш-карту).