- Я не понимаю, Кирилл, зачем ты суешь свой нос в мои новые отношения? Смирись, что мы никогда не будем вместе. Я просто поверила в сказку, потому что, правда, хотела забыть Тимофея.
Бывший круто разворачивается на пятках.
- Ты хочешь сказать, что любила его еще до меня?
- Да. Просто у меня с ним ничего не было. Он был женат.
Цветков смотрит на меня, а в глазах, ровным счетом никаких эмоций. Только голову запрокидывает, зловеще рассмеявшись.
- Он и сейчас женат, солнышко! – хлопает глазами он и улыбается. – Суворов до сих пор думает о своей жене Ульяне, а тебя лишь использует.
Надоело.
- Уходи, - окончательно обессилев, выдыхаю я.
- Ты знаешь, что он продал квартиру в Москве? Вот сейчас, когда был там. Мне это известно, потому что ее купил я, - издевательски улыбаясь, Цветков демонстрирует мне связку ключей. – Ты говоришь, что у вас «отношения». Но ты не ходишь у него в невестах и у вас… как его… - щелкает пальцами, вспоминая, - даже не гражданский брак! Почему он тогда хотя бы не поставил тебя в известность о своих намерениях? Ведь он тебе за декабрь позвонил целых сорок семь раз?
- Это его дело, - нахожу в себе силы ответить я.
- Ты знаешь, я очень беспокоюсь за тебя, Вик, что принес тебе кое-что.
Цветков подходит к креслу и берет тонкую черную папку, которую я и не приметила.
- Ты думаешь, что он так резко сорвался в Москву по работе? Нет, солнышко, он вел свое частное расследование по случаю гибели жены. И, кстати, очень успешно. Тут есть несколько аудиозаписей, думаю, голос милого-любимого ты безошибочно узнаешь. Вот. Держи. Это мой тебе новогодний подарок, – опять слышу в его речи отравленный мед.
Цветков водружает папку на крышку невысокого шкафа.
- Ты когда-нибудь уберешься из моей квартиры или нет?
- До этого дня я думал, что ты единственная девушка, которая не обманывала меня. Но как оказывается, все друг другу врут. И ты не исключение, солнышко, - он снисходительно улыбается, проходя мимо. – Рекомендую ознакомиться с папкой. Не затягивай. Я очень не хочу, чтобы ты стала жертвой этого обманщика Суворова.
- Лучше посмотри в зеркало, Цветков! – злобно прищурившись, советую я. – Там ты увидишь самого ужасного обманщика в моей жизни.
- Викусь, у тебя доброе сердце и думаю, настанет тот день и тот час, когда ты простишь меня. И с любовью примешь меня в свои объятия!
- Исчезни! – чуть ли не рычу.
Кирилл направляется к выходу. Но в дверях замирает для того, чтобы обронить фразу:
- Я с нетерпением буду ждать от тебя звонка, солнышко.
Складывает губы и отправляет мне поцелуй.
- Пока-пока.
Жеманно машет мне рукой, перебирая пальчиками.
Припарковываю машину около дома Вики.
Начало четвертого ночи.
То самое время, когда все затихло. Все ушли спать, встретив Новый Год.
Но я практически не сомневаюсь, что свет в ее окнах горит.
Поднимаю глаза – так и есть.
После звонка Цветкова, я попросил Игоря пробить его номер с помощью профессионального оборудования.
Выяснилось, что Кирилл Анатольевич и вправду пребывает в нашем городе и только что он покинул район города, в котором живет Савельева.
Я набирал ее номер бесконечно количество раз – не брала трубку.
Из центра выехать было тяжело, пришлось петлять. К спальным районам дорога оказалось чистой. Ехал уже быстрее.
Ставлю автомобиль на сигнализацию и поднимаюсь наверх.
Интуитивно дернул ручку двери, прежде чем нажать на звонок.
Дверь оказалась открытой.
Как будто меня здесь ждали.
Прохожу.
Горит свет в прихожей.
- Вика?! – зову я, извещая владелицу жилья о своем присутствии.
Снимаю шапку.
Распахиваю куртку.
Стаскиваю ее с плеч, бросая тут же в прихожей.
- Вика, - настойчиво, но тише отпускаю я.
Спит что ли?
Подушечками пальцев упираюсь в полотнище двери. Осторожно толкаю. Как назло она расходится противным скрипом.
Открыв дверь до предела, окидываю взглядом комнату. Подумалось – пусто. Только, сканируя помещение со второго раза, взгляд цепляется за пару черных блестящих глаз. И почему-то они прячутся за диваном.
Шаг вглубь помещения.
Еще один. Третий.
Согнув ноги в коленях, и обняв себя за плечи, Вика сидит прямо на полу.
Она коротко взглянула на меня, потом уставилась в противоположную стену.
- Проходи, - шмыгнув носом, неуловимой интонацией выдала хозяйка квартиры.
- Может тебе, Вик, лучше пересесть?
Она вскидывает на меня взгляд. Прищуривается. И ведет себя так, что я легко считываю в ее глазах фразу: «Сама лучше знаю, что мне делать, а чего нет!»
О'кей.
На ходу подхватываю стул. Переворачиваю высокой спинкой вперед. И ловко седлаю его.
Удобно. И ясно, что между нами наметился серьезный разговор.
- Вика.
- Тим?..
Она вытягивает стройные ноги в темных облегающих колготках перед собой и следом опускает руки себе на бедра.
- Хорошо, что ты пришел, - смотрит на носки стоп и говорит с рваными паузами. То чуть тихо. То чуть громко. – Лучше поговорить сейчас и все решить. Чем тянуть до завтра. Или ждать еще несколько дней, – словно испытывая внезапный болевой приступ, признается она, попутно прикрыв глаза. - Я этого не выдержу совершенно точно.
