Папина жизнь полностью

— Завтра, поздно вечером?

— Я буду здесь.

— Пап, что ты делаешь?

Я обозревал темную Хай-стрит из окна гостиной. Шел уже одиннадцатый час вечера.

— Ищу истину и красоту в этом запутанном мире. А что еще мне делать, Глория?

Это воображаемый разговор. Глории рядом не было. Я попрощался с ней утром, потому что была пятница, а через пятницу, как известно, школа и садик служили детям буфером, отделяющим конец папиной недели и начало маминой. Конец недели с потрепанным и нищим Джозефом Стоуном и начало недели в недалеком краю изобилия, где обитали Крис и Дайлис. Тот край я сначала игнорировал, затем стал ему завидовать, а сейчас страшился, поскольку пал духом, имея на руках до предела истощенный банковский баланс.

Дети спустились вниз обычным порядком, вскоре после ухода Анджелы на рассвете. Первым явился голодный, с сияющими глазами Билли. За ним Глория, уже умытая и одетая. Затем Джед, весь в размышлениях. Все трое были вполне ангелоподобны. Они понимали: если омрачить прощальное утро плохим настроением, я буду обречен на семь дней уныния. «Слушайте, — упрекну их я, когда мы станем ссориться. — Вот я забочусь о вас. Но мне и самому нужна чья-то забота». По-моему, Глории тоже что-то подобное пришло в голову, когда она отозвала меня в сторонку:

— Она твоя девушка? — спросила она.

— Кто? — Глядите, как я силюсь изобразить недоумение. Спишите на счастье.

— Анджела, вот кто. Анджела — твоя девушка?

Так. Может ли тридцатипятилетний отец-одиночка на полставки иметь такую роскошь, как «своя девушка»? Да нет, такие обстоятельства требуют выбрать другое слово. Ну «любовница», что ли. Всем привет! Это Анджела, моя любовница! Да полно!

А Глория все ждала ответа.

— Я сам не знаю. А ты как думаешь, она моя девушка?

— По-моему, пока еще нет. Но скоро станет, я надеюсь.

— Надеешься?

— А ты нет, можно подумать!

В мое время дети вели себя по-другому. Они не язвили, не достигнув подросткового возраста.

Вчетвером мы пошли в школу. Глория вошла туда одна. Она училась уже в пятом классе. Я выдал ей обычное прощальное напутствие:

— Глория, будь веселой, будь доброй, будь хорошей.

— Пока, папа. Поцелуй от меня Анджелу. — Какая умная для своего возраста…

Следующим я отправил Джеда, во второй класс.

— Джед, будь веселым, будь добрым, будь хорошим.

— Ага, пап. Ну пока. — Непроницаемый.

Следующим — Билли, к няне.

— Билли, будь веселым, будь добрым, будь хорошим.

— Пока, пап, пока! Целую!

Неутомимый…

— Пока, пока, Билли. Приезжай поскорей домой.

И я ушел, чтобы начать новый трудовой день, омраченный утренним расставанием. С одной стороны, я буду скучать по детишкам; с другой стороны, одинокое отцовство изматывает. К тому же меня переполняли мысли об Анджеле. Я сел на пол в доме миссис Роуз, как дурачок, и стал вспоминать наше вчерашнее знакомство. Я снова прокручивал в голове ту сцену с разглядыванием «интересных вещей» из ее сумки. Ее аромат никак не выветривался. Я поднес пальцы к лицу и вдохнул его еще раз.

10.17 вечера.

Я уже целую минуту не смотрел на часы.

Сердце у меня тяжело стучало. Мысли метались от влюбленного ожидания до романтического страха, какого я не чувствовал лет с двенадцати. От моего дыхания запотело окно, и я вытер его рукавом. Я снова заговорил с воображаемой Глорией:

— Она великолепна, правда? Пусть даже и не в стиле «Бэйвотч».

— Что такое «Бэйвотч», папа?

— Тебя тогда еще не было, моя красавица. Ну, вот что: «Атомик Киттен»[11] ты знаешь? Вот Анджела великолепна совсем по-другому. Понятно?

— Да, вроде. Мне хочется вырасти такой же высокой, как она.

— Не думаю, что получится.

— Я, наверное, буду скорее как мама.

— Внешне — да, вероятно.

— А мама великолепная в стиле «Бэйвотч»?

— Вроде того. Была раньше, по крайней мере. Только теперь это кажется так давно…

— Папа?

— Хммм?

— Папа! Проснись! Анджела в дверях стоит!

Звонок прозвонил во второй раз, и я выглянул. У двери стояла Анджела и махала мне рукой. Я сбежал по лестнице и впустил ее.

— Прости, прости, прости! Я глядел во все глаза и поэтому тебя не заметил.

— Я догадалась. Хотела уже кинуть в окно камушком.

Я прошелся по ней взглядом, внимательно, будто убеждаясь, что это и вправду она. Кроме сумки с «интересными вещами», болтающейся на плече, Анджела принесла с собой маленький чемоданчик. Я покосился на него. Она заметила.

— Я взяла с собой вещи на завтра, — объяснила Анджела, перехватив мой взгляд.

— Надеюсь, ты не хочешь сказать, что меня так легко соблазнить, — вежливо выпалил я.

Она посмеялась, а потом окинула меня долгим, изучающим взглядом. Моя тревога не укрылась от нее.

— Извини, что так поздно.

— Да, я уже начал было волноваться.

— Понимаешь, я просто уже сто лет не видела Денизу, — это моя старая подруга. Сам понимаешь.

— Понимаю. Хорошо провели время?

— Да, очень, спасибо. Хотя сейчас будет еще лучше…