— Я познакомился с Джесс за несколько минут до этого, — объяснил он. — Нет, не совсем так. Я встретился с ней и Ханной Коннелли в тот вечер, когда въехал сюда на прошлой неделе. Мы вместе поднимались в лифте. Ты себе представить не можешь, какой удивительной оказалась наша встреча, — мы совершенно не знали друг друга, а потом оказалось, что семья Ханны владеет землей, на которой нашли тело Трейси.
Когда Марк упомянул Трейси, он совершенно сознательно использовал слово тело. Он не хотел, чтобы его мать представила себе останки дочери, которые обнаружили в провале. Скелет с дешевым ожерельем на шее.
Они немного посидели молча.
— Да, это кажется совершенно невозможным, Марк. Ты помнишь строчки из Байрона: «Правда всякой выдумки странней».
— Да, конечно.
— «Вы скажете, что это очень странно, но правда всякой выдумки странней».[30]
— Да, это, несомненно, относится к нашему случаю, — горячо согласился Марк.
Он принялся уже за вторую чашку кофе, понимая, что оба готовятся к тому, что должно случиться. После того как его мать оделась, они отправились в медицинскую лабораторию, чтобы договориться о перевозке останков Трейси в похоронное бюро в Кевани. На следующей неделе там состоится погребальная служба, и Трейси похоронят на кладбище рядом с отцом, всего в нескольких милях от места, где они жили. Наконец Трейси вернется домой.
Марк постарался оттянуть момент, когда ему придется предложить матери остаться дома, чтобы она позволила ему съездить в лабораторию без него.
— Мама, Джесс — адвокат. Она очень умная и добрая.
Материнский инстинкт подсказал Марте Слоун, что девушка очень нравится ее сыну.
— Я бы хотела с ней встретиться, Марк. Расскажи мне о Джесс.
— Ей около тридцати. Она высокая и стройная, у нее прелестные рыжие волосы до плеч.
Он не стал рассказывать матери, что после разговора с ней повесил трубку и разрыдался, закрыв лицо руками. Джессика склонилась над ним и обняла за плечи:
— Не сопротивляйся, Марк. Тебе необходимо поплакать.
Позднее, когда Джесси узнала, что он не обедал, она сделала для них обоих яичницу. А вчера позвонила, чтобы выяснить, как у него дела, и как только узнала, что его мать прилетает довольно поздно, спросила, не против ли Марк, если Джесс оставит для них в квартире легкую закуску.
— Я уверена, твоя мама не захочет обедать, — сказала она. — Если ты бросишь ключи в почтовый ящик Ханны, я принесу что-нибудь для вас обоих. Здесь неподалеку есть отличная кулинария, о которой ты, наверное, еще не знаешь. Я выберу там что-нибудь. К тому же мы с Ханной будем обедать совсем рядом, поэтому для меня это не составит труда.
Марта отодвинула стул.
— А теперь, Марк, прежде чем ты предложишь мне подождать, пока ты договоришься о перевозке тела Трейси, я приму душ и оденусь. Мы сделаем это вместе.
Марк знал, что лучше не спорить. Он убрал со стола и сложил тарелки в посудомоечную машину, а потом сел в гостиной и стал ждать мать. Марк чувствовал, что в комнате что-то изменилось, огляделся и понял, что произошло. Картины, которые он расставил у стен, чтобы позже развесить, уже заняли свои места — именно так, как он и планировал.
Очевидно, этим также занялась Джесси.
«Я приглашу ее сегодня на обед с мамой, — решил Марк. — Я знаю, что мама хочет с ней познакомиться и поблагодарить за заботу. Как и я. Пожалуй, позвоню прямо сейчас».
Когда Марк входил в спальню, чтобы позвонить и взять галстук и пиджак, он почувствовал легкость, которая исчезла, когда Трейси уехала из дома. С тех самых пор, как они играли в мяч во дворе и она водила его в кино, где покупала попкорн или шоколадку. Или и то и другое.
Когда в четверг днем Ник Греко начал изучать документы, посвященные семье Коннелли, он не ожидал, что найдет такое количество материалов о Деннисе Фрэнсисе Коннелли, блестящем, могущественном и эксцентричном дедушке Кейт и Ханны.
О нем были написаны дюжины статей. Многие из них рассказывали о скромном начале его жизни в Дублине, где Деннис был уличным мальчишкой, которого несколько раз арестовывали за воровство. Затем, когда он сумел окончить восьмой класс в возрасте шестнадцати лет, он завершил обучение в старшей школе всего за два года, выиграл стипендию на обучение в Тринити Колледж и с отличием окончил его менее чем за три года.
На фотографиях тех лет запечатлен худой и высокий подросток с серьезным лицом. Его глаза смотрели на мир с гневным презрением.
«Если он и в самом деле чувствовал презрение, у него имелись на то все основания», — думал Греко, читая о том, как отец и дядя Коннелли, которые были близнецами, умерли в возрасте двадцати шести лет. Они погибли во время пожара, случившегося на мрачной фабрике, где они работали семь дней в неделю.
Двадцатичетырехлетняя мать Денниса была на шестом месяце беременности, когда погиб его отец. Три месяца спустя у нее родились мальчики-близнецы, но они оказались настолько слабыми, что прожили всего несколько дней. Тогда, в возрасте семи лет, Деннис начал поддерживать свою хрупкую и сломленную мать, нищенствуя и выполняя разную работу. Иногда он воровал.
