— От случая к случаю, — без колебаний ответил Джек. — Если моя машина находилась на обслуживании, мне позволяли взять на вечер небольшой фургон.
Мэтт Стивенс с отвращением отметил, что Джек Уорт выглядит чрезвычайно уверенным в себе.
— Какого цвета фургоны Коннелли?
— Черные с золотыми надписями. Старик Коннелли считал, что это классическое сочетание цветов, и их никогда не меняли.
— Вы ездили на одном из таких фургонов в ту ночь, когда исчезла Трейси?
— Нет. Я чувствовал себя паршиво, а потому отправился домой и лег спать.
Стивенс посмотрел на монитор — все показатели состояния Джека Уорта оставались неизменными.
— Кроме того, даже если бы я приехал на «Роллс-Ройсе», Трейси в него не села бы, — продолжал Уорт. — Она в мою сторону даже не посмотрела бы.
— Вы можете предположить, кто мог сидеть за рулем фургона в ту ночь, когда исчезла девушка?
— Нет, не могу.
И вновь никаких изменений на мониторе.
— Хорошо. Давайте сменим тему, — предложил Мэтт. — Вы когда-либо входили в контакт с Джейми Гордон?
Компьютер зафиксировал значительные изменения.
— Нет, не входил.
— Вам известно, что произошло с Джейми Гордон?
— Нет, я ничего не знаю, — настаивал на своем Уорт, но компьютер продолжал показывать существенные отклонения от нормы.
— Вы убили Джейми Гордон? — резко спросил детектив Стивенс.
Все показатели на мониторе взлетели вверх. Джек Уорт сорвал провода и вскочил.
— С меня хватит! — заорал он. — Я думал, речь пойдет только о Трейси Слоун. Вы всем говорили, что Гордон убил бездомный. Что за фокусы вы пытаетесь тут устроить? Я хотел с вами сотрудничать. Но теперь буду разговаривать только в присутствии адвоката.
Кейт пошевелилась. Она ощутила легкий толчок, когда то, на чем она ехала, на что-то натолкнулось.
«Где я? — спросила она себя. — Мне снится сон?»
— Угловая комната, — сказал голос. — Палата номер шесть.
Девушка начала вспоминать. Она встретила Гаса на парковке. Они вошли в музей.
«Я почувствовала запах газа, — подумала она. — И закричала Гасу, чтобы он уходил. Все взорвалось. Музей взорвался. На нас упало что-то тяжелое. Я его вытащила.
Как Гас?
Почему он так нервничал, когда я предложила ему встретиться в музее?
Кажется, я в больнице. Голова болит. И у меня в руках иголки и трубки. И снова повторяется кошмар. Почему?»
Она попыталась открыть глаза, но не сумела. И погрузилась в глубокий сон…
Кошмар вернулся. Но на этот раз она знала, как он заканчивается.
«Он поймал меня, когда я попыталась сбежать вниз по лестнице. Он схватил меня.
— Ты не мой папа! — закричала я. — Ты не мой папа!
Он закрыл мне рот ладонью и отнес в спальню. Я отчаянно лягалась и пыталась вырваться. Он бросил меня на постель.
— Посмотри сюда, Кейт, смотри сюда, — сказал он и ударил в зеркало над маминым туалетным столиком. Стекло рассыпалось на куски, а на его руке появилась кровь. — Вот что я с тобой сделаю, если ты еще раз такое скажешь.
Он подхватил меня на руки и встряхнул:
— Скажи мне, что ты никогда, никогда не повторишь этих слов!
— Ты не мой папа, — плакала я. Мне было очень страшно. — Я обещаю, обещаю. Я никогда не скажу их снова».
«Но я их произнесла, — подумала Кейт. — Произнесла, когда он наклонился надо мной после того, как я была ранена и меня принесли сюда. Потом я слышала, как он сказал Ханне, что я пробормотала, будто сожалею о взрыве. Но он лгал. Этого я не говорила.
«Ты не мой папа», — сказала я.
Я должна рассказать Ханне. Но я никак не могу проснуться. Пытаюсь, а у меня не получается».
Получив подтверждение всем своим подозрениям, Ник Греко смотрел на фотографию похорон Коннора и Сьюзен Коннелли. Погребение было отложено на три недели, чтобы Дуглас Коннелли мог оправиться от своих ранений и участвовать в церемонии прощания.
Дуглас выглядел слабым и измученным, его глаза были полны слез. Он стоял рядом с двумя гробами, левая рука сжата в кулак, губы шепчут последнюю молитву.
Левую руку Коннор сильно повредил, когда играл в футбол в колледже. Именно это имел в виду Дуглас, когда сказал в интервью, что отец настаивал, чтобы Коннор постоянно упражнял руку, дабы вернуть ей подвижность. А когда у Коннора появилась нервная привычка сжимать левую руку, отец бушевал от ярости.
Несмотря на весь свой опыт, Греко был потрясен открытием. Фигура рядом с гробами, сжимающая левую руку в кулак… Неужели там стоял не Дуглас Коннелли? А Дуглас Коннелли лежал в гробу рядом с гробом своей жены Сьюзен? Неужели выжил Коннор и увидел в этой ситуации свой шанс? Мог ли он украсть имя брата и стать Дугласом?
Отец близнецов придерживался старомодных взглядов: он верил, что старший сын должен стать президентом и главным акционером бизнеса, который в дальнейшем унаследуют его дети. Второй сын должен был получить неплохую должность в компании и лишь небольшую часть акций семейного дела.
Дуглас стал президентом компании, когда его отец Деннис умер.
