Александр МОКИН
ПАПОРОТНИК (IN COLOR)
Горящее колесо нехотя докатилось до озера, проехало немного по воде, задумчиво остановилось и с шипением гаснущего пламени опрокинулось на бок, сопровождаемое радостным визжанием толпы. Вот с холма скатились еще два плетеных колеса, окутанных жадными испепеляющими языками... Всплеск... Второй... Восхищенный рев веселящейся толпы... Вот какой-то гад облил меня из ведра колодезной водой... Я осерчал... Толпа меня журит и попутно вылавливает молодца из колодца... Я оправдываюсь. Как всегда... Хороший праздник. Веселый... Только почему мне так скучно... Журавлем достали гада из колодца... Это Иван из Морошкино. Что-то мне кричит. Хм... Кулаками трясет. Злой, наверное. Показываю ему свои... Иван испуганно застывает и через мгновение исчезает в толпе. Я смотрю на свои кулаки. Большие... Кузнец я местный... - Ваня! - окликнула меня одна из девчушек, стоящих скопом неподалеку. - Чего тебе? - громко прогнусавил я. Что ж поделаешь, голос у меня такой. - Пойдем с нами цвет папоротника искать! - Пойдем!.. Пойдем!.. - подхватили остальные девчушки. - У нас же даже папоротник в лесах не растет! - удивился я такой наивности. Сколько уже Ивана Купала праздновал, а за папоротником ни разу не ходил. Глупо это... - А чтоб еще и цвел!.. Не-е. Без меня. - Ну Ванюша! Ну пожалуйста, - не унимались. - Нам одним страшно. А ты такой большой и сильный! Нам защитник нужен! - От кого это вас защищать-то! - проговорил я, удивленно чувствуя, что краснею. - В округе все свои. - От нечисти лесной! Оглядываю их внимательно. Нет, не измываются... - Ладно. Все равно делать нечего! - Неохотно поднялся. И тут же окунулся в радостное щебетание.
***
- Ой, девочки, - пробормотала Настя, мотая вокруг себя закопченной керосинкой. - Страшно мне! Может, вернемся?! - Да ну тебя! С таким-то защитником! - Катерина подошла ко мне вплотную и, обняв за шею, быстро поцеловала в щеку. - Ты не... Ее прервал протяжный, леденящий душу вой. Совсем близко. Волк! Неподалеку ему вторил второй. - Спокойно, девчонки, - уверенно произнес я. - Это всего лишь волки. С минуту все настороженно прислушивались. - С-с-страшно! В-в-воют т-так... - отозвалась Катерина. - Этим воем они друг другу про добычу сообщают. Волки - твари не жадные. Делиться умеют! Не то, что люди, - сказал я и тут же пожалел. Девчушки вскрикнули. Настя выронила керосинку. Керосин вылился на сухой мшаник и загорелся. Стало светлей. Правда, ненадолго. И тут до меня дошло. Волки про добычу договариваются. А не мы ли, случай, эта добыча?!.. Н-да. Ну не наделил меня Бог хорошими мозгами. Что ж поделаешь-то?.. Сначала делаю, потом думаю. Работает, конечно, безотказно. Я сгреб побелевших от страха девчонок и подвел к толстенному стволу дерева. Сам закрыл их спиной, внимательно всматриваясь во тьму, слегка рассеиваемую редкими проблесками лунного света. Деловито закатал рукава. Девчонки перестали плакать, внимательно наблюдая за мной... Ждать пришлось недолго... Свет двух оставшихся керосинок лениво отразился от горящих глаз первого зверя. Он был уже метрах в двух. Волк присел. К прыжку готовиться. Я сильнее сжал кулаки. Мгновение... другое... Волк прыгнул... Растопыренные когти сверкнули в безмятежном отблеске керосинок... Встретил зверя в полете... Кулаком в челюсть... Привычка так бить, едва не стоила мне этого самого кулака. Хорошо, что у волка так широко пасть не раскрывается... Но больно-то как!.. У него же не человеческая челюсть. Девчонки перестали визжать, чем сделали мне очень большое одолжение. Заохали, заахали. Начали меня хвалить! Зальстили в три короба. Плутовки! Чуть второго волка не прозевал... Настя громко вскрикнула, но керосинку не выронила. Я резко развернулся, одновременно распрямляя руку. Получилось зрелищно. Кулак угодил зверю в висок. Бедолагу на метра три в сторону отбросило. Упал, скулит, лапами дрыгает... - Бе-е-едненький! - расплакалась Оксанка и, подойдя к зверю, стала его ласкового гладить. Потом зло на меня воззрилась. Фыркнула. Все остальные последовали ее примеру. Не понял!.. Нет, я знаю, что непонятливым родился, но все же!.. Повернулся к Катерине, ожидая от нее поддержки. О-о-оп!.. И где только она так пощечины бить научилась. Аж щека занемела!.. Н-да. Вот так-так! Добро наказуемо! Это мне еще дед говорил. Я плюнул и, выхватив у Катерины керосинку, вломился в чащобу. Вот ведь - бабы есть бабы! Мужичьим умом их не понять!.. Ну так пусть сами отсюда и выбираются. Я их в лес, на ночь глядя, не тянул? Не тянул. Сами упросили. А теперь характер показывают. В баню... Всех в баню! Ветки больно хлестали по лицу. Керосинка давала ровным счетом столько света, чтобы все комары в округе знали, где можно хорошенько поужинать. А вскоре я понял, что заблудился...
***
