Что это такое? – подумал он. Новый вариант расизма, расширенный до масштабов европеизма, или ничего не значащее мальчишество? Надо выяснить, что это за группа. Кто знает, может быть, она со временем сработает в нашу пользу...
Вслед за ним из отеля вышли соотечественники. Парень с листовками сунулся было к ним. Но Басок жестом дал ему понять, что они не нуждаются в его сочинении. Немец невольно прислушался к их разговору, пока они шли рядом.
– Хочется все-таки поглядеть ихний пресловутый стриптиз, – хихикнул Тенорок.
– Хочется, да колется, – проворчал Басок. – Знаешь, сколько это стоит? Тут, брат, тебе за это удовольствие самому стриптиз по-советски устроят.
– А как это?
– Развернут догола и выбросят в шею в чем мать родила.
– Да, Запад есть Запад. Соотечественники направились в центр города, а Немец – к предназначенному для него пункту наблюдения, рядом с отелем. Здесь колонна демонстрантов будет вливаться в город.
Ровно пятьдесят лет назад его родители приняли решение отправить его в Москву продолжать учебу. Соседи предрекали ему великое будущее.
– Столяром будешь, – говорили они с завистью: их сыновья были обречены «копаться в навозе» в маленькой деревушке.
– Бери выше, – говорили другие, – сапожником будет, а то и портным!
Но столяром, сапожником или портным, увы, ему стать не довелось. Он стал агентом.
