Военная контрразведка, среди прочего, каждый квартал подготавливала наркому машинописную бюллетень научно-исследовательских проектов. Кто, где, чем и как занимается. Как официально, так и в инициативном порядке, если удавалось это выяснить.
Фрунзе обладал очень хорошей памятью. Но на нее старался лишний раз не полагаться. Она хоть и крепкая, однако далеко не идеальная. Да и знал он не все. Поэтому старался держать руку на пульсе и отслеживать научно-исследовательскую активность в Союзе. Чтобы своевременно отреагировать и поддержать нужные и важные вещи.
Так, пролистывая очередную бюллетень, он и наткнулся на палеонтологическое исследование неолитической стоянки у поселка Мальта в Иркутской области. И Михаила Михайловича Герасимова, который туда отправился как сотрудник местного краеведческого музея.
Наркома эта новость чем-то зацепила. Несколько недель мучился, пока не вспомнил – что это за Герасимов… и какую пользу в свое время принесла его работа в области восстановлении внешности по костям.
Встретился.
Побеседовал.
И выяснилось, что да – точно Герасимов этот тот самый. Более того, мысли о восстановлении внешности по черепу у него уже витали. И Фрунзе с легким сердцем выделил под его нужны лабораторию. Небольшую. С практически неограниченным доступом к невостребованным трупам для антропологических исследований, включая замер толщины мягких тканей…
– Как продвигаются ваши исследования?
– Тяжело. – устало ответил он. – Очень не хватает часов в сутках.
– Удалось накопить какую-то статистику?
– Статистикой это назвать пока сложно. Замеров я за минувшие месяцы сделал очень много. Но их еще нужно как-то обобщить. А сил и средств не хватает. К тому же, проверка показала – местами возникают банальные ошибки в подсчетах.
– Так в чем проблема? – улыбнулся нарком. – У нас есть счетный центр. Это как раз его компетенции.
– Не хочу отвлекать людей от более важных дел, – отмахнулся Герасимов. – Они ведь во всю привлечены для научных изысканий в деле авиации и кораблестроения.
– И не только, – улыбнулся Фрунзе. – Таблицы для артиллерийских орудий они тоже считают. Но сколько у вас тех материалов? Уверен – беды великой не будет, если вклинить ваше дело между большими задачами.
– Ну если вы так считаете…
– Да, я так считаю. Вы даже не представляете, какую великую пользу принесете, если сможете добиться успеха. Восстановление внешности по черепам позволит криминалистам выйти на качественно новый уровень изучения останков погибших людей. И установления их личностей.
– Не думал, что это вас так волнует. Вы же нарком обороны.
– Вы слышали об обнаружении тел расстрелянной царской семьи?
– Да, конечно.
– Скелеты удалось собрать достаточно точно. Они лежали подходящим образом. Однако понять – кто где для нас загадка. Более того – совершенно не ясно – это вообще они или нет. Из-за чего, кстати, у нас есть определенные международные сложности. Нам не верят. Считают, что мы занимаемся подлогом.
– Понимаю, – кивнул головой Герасимов, который, судя по тону, не сильно то и понимал, зачем это все наркому обороны.
– Поверьте – это важно.
– Да я верю вам, верю. – бесцветным голосом произнес Михаил Михайлович.
– Кроме того, в рамках военно-патриотического воспитания, было бы недурно восстановить внешность ключевых исторических персонажей. Не с портретов, которые, как известно, врут. А по-настоящему. С кости.
– Михаил Васильевич, это не так уж и важно – зачем, – устало произнес Герасимов. – Надо, значит надо. Тем более, что тема для меня интересная.
– Тогда подготовьте собранные материалы и передайте их расчетный центр. Я распоряжусь, чтобы вас не манкировали. И выспитесь. Обязательно выспитесь. Потому что в таком состоянии, без всякого сомнения, вы будете совершать ошибки. А нам надо, чтобы вы разработали действенный метод.
С тем нарком и ушел.
Испытывая изрядную неловкость. Ибо объяснить, зачем он тратит государственные деньги на подобные исследования Фрунзе не мог. Это действительно не его задача. Просто по какой-то причине хотелось. Вот они «натягивал сову на глобус», придумывая задачи для перспективной технологии…
Валерий Чкалов потянул ручку штурвала на себя и самолет легко отозвался, задирая нос.
Секунда-другая.
И вот он уже уходил вверх, стремясь подвеситься, то есть, оказаться в ситуации некоего зависания в воздухе, держать на одной лишь тяге мотора. Добравшись же до этого состояния, он через непродолжительное время начал сваливаться. Через что развернулся. И ушел, набрав скорость в размазанную бочку со сбросом тяги, дабы имитировать пропуск преследующего его самолета противника…
Фрунзе наблюдал за этими маневрами очень внимательно. Равно как и Поликарпов – создатель этого аппарата. Но тот больше нервничал на тему – не сломалось бы чего. Так как новый легкий истребитель уже прошел определенный курс испытаний и весьма недурно себя в них зарекомендовал. И какая-то обидная поломка могла все испортить.
А вот нарком был увлечен.
