В общем, я хотел бы уточнить поподробнее (зная, что Ю. И. Мухин – технарь) – каким образом немцы эвакуировали в тыл Прохоровского поля 400 своих подбитых танков за одну ночь, ну даже пускай не 400, а хотя бы 100. Интересно: вот битва закончилась, и кому, в конце концов, эта территория – по сути, кладбище металлолома – отошла, если немцы за ночь эвакуировали свои подбитые танки. А это – согласитесь – достаточно трудоёмкая операция, тем более в боевой обстановке (ну, пускай основное сражение уже кончилось). И на следующий день (или через сколько – не знаю) приезжает Жуков и хочет (при первом осмотре) отдать Ротмистрова под суд? Буксировать «Тигр» или «Фердинанд» по чернозёму в глубокий тыл да к тому же наверняка юзом или на железном листе – не знаю – требует больших усилий. В общем, хотелось бы вкратце знать техническую сторону этой операции, хотя я сомневаюсь, что она была возможна, а если и была, то в единичных случаях при благоприятной обстановке и когда повреждения незначительные.

Должен посетовать, что, к сожалению, масса военных специалистов той войны не написала мемуаров, и опыт войны остался неизвестен широкому кругу, в том числе и мне. Ни разу не встретил мемуаров интендантов, артснабженцев, авиа– и танковых инженеров, военных медиков, химиков или военнослужащих трофейных команд. Поэтому должен ответить Вам о ремонте танков чуть ли не с помощью только собственной инженерной интуиции.

Тут два вопроса – собственно ремонт танка и доставка его с поля боя к месту ремонта.

Смысл ремонта понятен. В танке 50 % веса – это броня. Немцы броневые листы обрезали в шип и сваривали очень длинным швом – очень прочно. Поэтому требовался достаточно сильный взрыв, чтобы корпус танка покоробило так, чтоб на него нельзя было снова смонтировать остальные механизмы и оружие. И если ремонтировать танки на поле боя, а не возить новые из Германии, то в самом худшем случае вес перевезённых к фронту запчастей будет вдвое легче нового танка и стоимость их будет вдвое дешевле.

Но в реальном бою при боевом повреждении танка редко выходило из строя сразу много механизмов. Скажем, попадание снаряда в ходовую часть могло разрушить ленту гусеницы или катки (ленивец, звёздочку – детали, которые натягивают гусеницу и крутят её). Всё это весит 100—200 кг, меняется максимум за пару часов и эти запчасти, кстати, перевозились на броне немецких танков, усиливая её и защищённость экипажа в бою.

Вот повреждение, которое описал мой преподаватель тактики Н. И. Бывшев. В Т-34 попала «болванка», в лобовую броню. Болванка выбила шаровую установку пулемёта и вместе с нею пролетела через боевое отделение и, пробив перегородку, застряла в двигателе. По пути разорвала стрелка-радиста и оторвала ногу заряжающему.

Что в танке нужно было заменить после такого тяжёлого повреждения? Двигатель, шаровую установку и заварить переборку между боевым и силовым отделениями. Три слесаря с подъёмным краном на двигатель, пару слесарей на лобовую броню, электрик – восстановить электропроводку, тонну запчастей и вряд ли более 8 часов на работу.

Поэтому немцы бросали танки на поле боя только в исключительных случаях, во всех остальных делали всё, чтобы танк отремонтировать. Артиллерийским огнём или авиацией отгоняли наши войска от своих подбитых танков, вытаскивали их и восстанавливали, причём очень быстро. Кстати, буксируется танк не юзом и не на листе, а как и обычная машина – на гусеницах или, в крайнем случае, на катках. При попадании в корпус танка и даже при пожаре, ходовая часть его остаётся целой.

Образцом добросовестности в написании мемуаров, на мой взгляд, является дважды Герой Советского Союза В. С. Архипов – командир танковой бригады в ту войну. Оцените два коротеньких эпизода из его воспоминаний о боях под Тернополем в апреле 1944 г. (выделено мною):

Перейти на страницу:

Все книги серии Русская правда

Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже