Сталин был Главнокомандующим. По своей должности он обязан был организовывать все операции Красной Армии. Следовательно, ответственность за поражения лежит на нём, и слава побед – тоже на нём. За победы полагаются награды. Так как Василевский и Жуков участвовали только в части операций войны, а иногда и вдвоём на одном фронте, то, по логике, у Сталина должно было бы быть наград в сумме больше, чем у Жукова и Василевского вместе взятых, даже если бы он и не
Как же объяснить скромное количество наград на груди у Сталина? Неужели тем, что он кого-то
Насчёт того, что Сталин лично хотел взять Берлин. А зачем ему это надо было хотеть, если он лично его и взял? Ведь Жуков бы и по сей день штурмовал Зееловские высоты, если бы Сталин не изменил первоначальный план операции и не дал команду удачно прорвавшему фронт Коневу – развернуть армии на север и ворваться в Берлин с юга, а Рокоссовскому – отрезать Берлин с севера.
Маршал Конев пишет об этом:
«Кстати сказать, впоследствии в печати и в некоторых художественных фильмах, поставленных ещё при жизни Сталина, была допущена историческая неточность. В эти дни в Ставку вызвали только нас с Жуковым, а маршал К. К. Рокоссовский, командовавший 2-м Белорусским фронтом, был в Ставке позднее – 6 апреля.
2-ой Белорусский фронт участвовал в разгроме берлинской группировки на северном приморском направлении, тем самым активно способствуя захвату Берлина. Однако утверждение части плана Берлинской операции, относившейся к действиям 2-го Белорусского фронта, состоялось на несколько дней позже, уже в наше с Жуковым отсутствие».
Во взятии Берлина были задействованы три фронта – маршалов Конева, Жукова и Рокоссовского. Как видите, для обсуждения всего плана Жуков Сталину просто не потребовался.
Далее Конев вспоминает, что 17 апреля:
То есть, выполняя первоначальную задачу, войска Конева шли мимо Берлина. Далее:
«Когда я уже заканчивал доклад, Сталин вдруг прервал меня и сказал:
– А дела у Жукова идут пока трудно. До сих пор прорывает оборону.
Сказав это, Сталин замолчал. Я тоже молчал и ждал, что будет дальше. Вдруг Сталин спросил:
– Нельзя ли, перебросив подвижные войска Жукова, пустить их через образовавшийся прорыв на участке вашего фронта на Берлин?
Выслушав вопрос Сталина, я доложил своё мнение:
– Товарищ Сталин, это займёт много времени и внесёт большое замешательство. Перебрасывать в осуществлённый нами прорыв танковые войска с 1-го Белорусского фронта нет необходимости. События у нас развиваются благоприятно, сил достаточно, и мы в состоянии повернуть обе наши танковые армии на Берлин».
Обсудили этот план, и Сталин дал команду:
