«… я не верила в то, что наше государство правовое, что у нас есть справедливость, что можно где-то найти правый суд, а теперь я счастлива, что нет этого гнезда разложения морали, нравов и быта. Авель, несомненно, сидя на такой должности, колоссально влиял на наш быт в течение 17 лет после революции. Будучи сам развращён и сластолюбив – он смрадил вокруг себя – ему доставляло наслаждение сводничество, разлад семьи, обольщение девочек … Тошно говорить и писать об этом, будучи эротически ненормальным и очевидно не стопроцентным мужчиной, он с каждым годом переходил на всё более юных и, наконец, докатился до девочек в 9—11 лет … Женщины, имеющие подходящих дочерей, владели всем, девочки за ненадобностью подсовывались другим мужчинам» (тоже, наверное, «верным ленинцам» – Ю.М.).
М. Сванидзе пишет о стоящем у вас в списке 12-м А. Енукидзе – секретаре ЦИК ВС СССР, втором человеке в высшем законодательном органе власти в стране. Если говорить Вашими словами, то примерно таким образом он «закладывал основы социализма». Малолетними девочками. Между прочим, в этом деле не отставал от Енукидзе и главный контролёр страны – нарком Рабоче-Крестьянской Инспекции, член политбюро ВКП(б). Он у вас в списке – пятый. Его фамилия – Рудзутак. Взяли власть – гуляй всласть!
Не знаю, может у Вас есть малолетние внучки, и Вы жалеете, что без Енукидзе и Рудзутака не можете, как те женщины, «иметь всё»? Вы же видите, как после революции 1991 года во власть ринулись мерзавцы. С чего Вы взяли, что в то время власть для негодяев была менее соблазнительной?
Давайте возьмём ещё кого-нибудь, скажем, Тухачевского. Ещё в 1930 году два преподавателя Академии им. Фрунзе сообщили, что Тухачевский вербует среди военных сторонников для захвата власти. Им устроили в ЦК очную ставку с Тухачевским. Они подтвердили показания, но Тухачевский отказался, а поскольку за него заступились Дубовой, Якир и Гамарник, то 23 октября 1930 года Сталин радостно писал Молотову: «Что касается Тухачевского, то последний оказался чистым на все 100 процентов. Это очень хорошо». Рано радовался.
В 1936 году были арестованы комкоры Примаков и Путна, но они молчали 9 месяцев до мая 1937 года. Могли бы молчать и дальше, но в середине месяца Гитлер продал НКВД (за помеченные советские червонцы) документы, которые Гейдрих выкрал в Генштабе немецкой армии, и которые первоначально предназначались для компромата командования вермахта. Документы Примакова подкосили. Он начал говорить и по его показаниям арестовали Тухачевского и других. Эти «кололись» немедленно. Фельдман в день ареста. Тухачевский успел написать тома собственноручных признаний. Вы, конечно, скажете, что их пытали.
В 1957 году Тухачевского и других реабилитировали, а в 1961 в ЦК КПСС спохватились и сделали «проверку правильности» обвинения 1937 года. Конечно искали хоть каких-либо доказательств пыток. Нашли такие: «Мучительному ночному допросу был подвергнут и арестованный комкор Путна … 14 мая … его допрашивали в течение всей ночи. В результате Путна дал показания на Тухачевского …». Допросила комиссия ЦК и следователя пытавшего Примакова: «… давали мне и другим работникам указания сидеть вместе с Примаковым и тогда, когда он ещё не давал показаний. Делалось это для того, чтобы не давать ему спать, понудить дать показания … В это время ему разрешали в день спать 2-3 часа в кабинете, где его должны были допрашивать и туда же ему приносили пищу».
