- ММ... Срочное дело... - по голосу Дарины Харламовны я сразу поняла, о чем она думает. Но решила не разубеждать няню Клима. Так даже лучше. Пусть считает, что я пошла налаживать личную жизнь. На свидание.
- Нам прийти завтра утром или попозже? - Дарина Харламовна явно нарисовала в голове как я проведу сегодняшний вечер. И чем продолжу заниматься ночью.
- Давайте я позвоню завтра, - очень кстати сообразила я. Я ведь и понятия не имела -куда еду к Феликсу и в каком он состоянии. Может придется дежурить в больнице после операции или пока вербер под капельницей. Может он вообще без сознания.
Я даже думать ни о чем плохом не хотела. Но панические мысли и настроения вдруг завладели всем существом.
- Тогда я жду звонка. Аленушка.
- Да, конечно.
Я сунула в карман куртки кошелек, паспорт, где всегда держала листок с флюрографией. Мало ли. Вдруг в больнице спросят.
И рванула на выход.
«Мы у твоего дома» - очень кстати телепатировал Тимур.
Я и сама не поняла, как начала общаться подобным образом. Причем, совершенно без напряжения.
Последним я засунула в сапог сотовый, который носила, как некоторые воительницы -кинжалы, в голенище.
Меня ждала целая кавалькада внедорожников темного цвета. Синих, черных и серых.
Я насчитала машин девять.
Стало даже не по себе.
А вдруг такое количество машин потому, что. Холодок опустился в желудок и захотелось внезапно расплакаться.
А что, если. Если с ним случилось ужасное.
Я тряхнула головой, прогоняя нахлынувшую панику. Нет, нет и нет!
Держаться! Тимур не сказал, что дела у Феликса совсем плохо. А я уверена, что мне он об этом поведал бы. Бета видел, как я волнуюсь и знал, что переживаю я искренне. Я ему телефон оборвала, пока ждала новостей от Феликса.
Я снова оглянулась на шеренгу из гигантских железных зверюг.
Я понятия не имела - в какую садиться.
Растерялась. Так и стояла возле забора, перебирая ключи пальцами.
Внезапно из одного кроссовера раздался оклик Тимура, и я поспешила туда.
Села на заднее сиденье и машина тронулась с места.
- Что с ним? - спросила я у беты, который устроился на сидении рядом с водителем.
***
Феликс
Сознание было мутным, обрывочным. Образы и звуки мелькали, вспыхивали как сверхновые и пропадали. Будто таяли падающими звездами.
Разговоры доносились словно издалека, из какого-то другого измерения.
Калейдоскоп видений складывался и рассыпался на части.
Белые халаты, белый потолок, бутылка на капельнице.
Лицо Тимура... Алена...
Алена... Алена.
Она постоянно появлялась в видениях Феликса. И чудилось верберу, что это галлюцинации. Мозг, пытаясь улучшить состояние организма, подкидывал образ, который мог воскресить Феликса, вытащить из комы и заставить бороться.
И он боролся. Каждый раз, когда видел ее.
Вязкое забытье не желало отпускать, затягивало зыбучими песками. Чернота разливалась перед глазами и словно пыталась захватить весь мир Феликса. Но он рвался туда, где маячил кусочек света и лицо Алены. Ее гибкая фигурка, аурный силуэт ее дракона, видимый только оборотням, если особенно настроиться.
Он спешил к ней. На инстинктах, на тяге к паре. Даже понимая, что, скорее всего, это лишь видение. Даже осознавая, что, вероятней всего, она далеко. И может даже сюда не придет. Сама. Из гордости или из-за занятости. Неважно.
Он возвращался к ней.
Спустя какое-то время свет стал ярче. Вспыхнул перед глазами так, что Феликс зажмурился. А затем пришло все и сразу.
Краски, запахи, звуки.
Звон тележки, на которой, видимо, везли какие-то врачебные инструменты, слышался впереди и справа.
Слева журчала вода, плескалась, будто кто-то мыл руки или умывался.
С потолка свирепо светили белые люминесцентные лампы.
Пахло хлоркой, кафелем, какими-то медикаментами и... Аленой.
Снова глюки? Опять видения?
Внезапно дверь в палату, где лежал Феликс, открылась и из ванной вышла. она.
Алена подскочила и обняла вербера. Почти улеглась на него, обвив руками шею. Тело оборотня среагировало. Сразу и очень так однозначно. Пара рядом, он пришел в себя. И, хотя все мышцы еще болели, кожу саднило, а местами тянули швы, желание охватило все существо вербера, наполненного адреналином и тестостероном недавней кровавой бойни с преступниками.
И лишь теперь он понял, что совсем голый. Лишь тонкая простынка отделяла тело оборотня от Алены. Нэнги слегка сползла, а затем и вовсе встала. Феликс очень хотел обнять ее, притянуть, не позволив отстраниться. Но понял, что так нельзя.
Все внутри него требовало схватить пару и прижать. А затем. затем. слиться с ней. Сделать своей потому что. так правильно, так надо. Потому, что до боли хотелось именно этого.
Феликс приподнял спинку кровати. Присел и заметив, что взгляд Алены прошелся по его телу, включая то место, которое полупрозрачная простынка совсем не скрывала, тихо спросил:
- Что скажешь?
Не так он хотел, чтобы она все увидела. Не так он хотел ей все приподнести. А вот теперь она могла сбежать, как и те, что испугались особенности вербера.
Феликс стиснул челюсти, сжал кулаки и подумал вдруг, что так даже лучше.
Сколько можно терять ее? Раз за разом, раз за разом.
