Александра тоже голодала: она царапала его ногтями, впивалась в него ртом и терлась о него.
Лазарь зарычал. К черту это. Блядь. Он растегнул штаны, и его член освободился, мгновенно установил долгожданный контакт с её сочащейся киской. Не нарушая связь, он уложил её на кровать и проник глубоко внутрь неё. Девушка закричала, хотя её клыки оставались в нём.
Выглядело так, словно тело имело собственный разум. Лазарь вколачивался в неё с тяжёлым рычанием. Он сильнее впился, и Александра закричала. Её киска сжалась, а клыки углубились, когда она начала высасывать кровь сильнее.
Его собственный оргазм был столь же мощным. Он пронзил его с такой силой, что его бёдра дернулись, а рот расслабился. Низкий рёв вырвался откуда-то глубоко из его груди. Александра снова всосала кровь, и ещё один острый укол удовольствия пронзил его. Она ещё раз всосала, и было такое ощущение, что кожа его натянулась. Как будто его яйца вывернули наизнанку. Так чертовски хорошо, что больно.
Ещё одно сильное втягивание заставило его отстраниться.
— Нет, — прорычал он. — Достаточно.
Её глаза были самого ярко-синего оттенка, который он когда-либо видел. Такие красивые, что больно было смотреть в них. Её волосы были всё ещё влажными и начали завиваться. Губы распухли и кровоточили. Такая ошеломляющая, что у него перехватило дыхание. Его грудь сжало так сильно, что стало трудно дышать.
Лазарь выругался и встал с кровати. Ноги под ним подкосились, но каким-то чудом ему удалось устоять.
Александра вытерла рот тыльной стороной ладони. Она всхлипнула, увидев кровавые полосы на своей коже. Девушка подтянула ноги к себе и опустила футболку, прикрывая себя, как могла.
Лазарь спрятал свой ещё полустоячий член и застегнул штаны. Какого чёрта он только что сделал? Какого хрена? Он отошёл в другую часть комнаты.
— Этого не должно было случиться.
— Не надо так говорить, — когда он взглянул на неё, грудь Александры вздымалась. В глазах стояли непролитые слёзы. — Мне жаль, но не из-за этого. Не извиняйся за то, что занимался со мной любовью. Мы любим друг друга, Лазарь. Ты не должен сожалеть.
— Не хочу тебя расстраивать, но это был просто трах. Это то, что я делаю, когда пью из самки. Я уже говорил тебе раньше. Здесь не замешаны чувства, — он провёл рукой по волосам.
Это должен был быть самый счастливый грёбаный день в его жизни: видеть Александру и пить из неё. Это было уже слишком. Он действительно любил её. Он не хотел, но сделал, и это разозлило его.
Он никогда не должен был покрывать её. Это заставило захотеть сказать ей, что всё будет хорошо, что они будут в порядке, но это было не так, и они не были в порядке. Единственная причина, по которой она всё ещё оставалась здесь — ребёнок. Было бы лучше, если бы он всегда был сосредоточен на этом.
Александра даже пыталась скрыть от него свою беременность. Она не хотела вынашивать этого ребёнка, это и так понятно. Также было ясно, что она не хотела здесь находиться — девушка сама так сказала.
Алекс покачала головой, и единственная слеза скатилась по щеке:
— Пожалуйста, не говори так. Это неправда.
— Что, чёрт возьми, ты знаешь о правде? — выкрикнул вампир, чувствуя, как его руки сжимаются в кулаки. Он хотел наговорить ей неприятные вещи, причинить ей столько боли, сколько она причинила ему. Даже больше.
Вот почему он должен был уйти прямо сейчас. Нужно было разобраться с его эмоциями.
— Главное, чтобы ты знала, что я хочу этого ребёнка, — его голос дрогнул, а в глазах защипало.
Девушка нахмурилась:
— Я знаю, что хочешь, — она облизала губы. — Нам нужно поговорить. Пожалуйста.
Она встала и подошла к нему.
— Нет, — он поднял руку, но Алекс продолжала приближаться.
— Лазарь, — то как она произнесла его имя, едва не поставило его на колени. Если бы он не знал, то решил, что ей не всё равно. — Пожалуйста.
Она взяла его за руки, встала на цыпочки и поцеловала. Её рот врезался в его, язык прорвался внутрь в горячем поцелуе. На секунду он позволил увлечься этим безумием. Это было хорошо, это было реально, несмотря на то, что всё это ложь.
Он разорвал связь, вырвав руки из её хватки:
— Какого хрена?.. — прорычал Лазарь.
— Просто целую тебя так, будто хочу сказать и я хочу сказать, Лазарь… Я лю…
— Не говори этого. Люди, которые любят, не лгут друг другу. У них нет никаких секретов. Я тебе не верю. Я хотел бы, но не могу.
— Позволь мне объяснить, — её голос дрогнул.
— Ты пришла сюда с намерением написать статью для своей газеты?
— Ты же знаешь, — прошептала она. Скатилась ещё одна слеза. — Я никогда не лгала тебе о том, что хочу написать её.
Лазарь отвернулся:
— Но именно поэтому ты была со мной в первую очередь?
— Изначально, но мои чувства изменились. Всё изменилось. Я не собиралась проходить через всё это. Не после того, как у меня появились чувства к тебе.
