– Я не хочу с тобой разговаривать. Это ты натравил на меня полицию? Я мог бы догадаться… Ты подозрителен, как я не знаю кто!
Он собирается захлопнуть дверь перед носом Тео, но тот просовывает ногу в щель, прежде чем отец успевает это сделать.
– Вообще-то, это был не я. И, если ты впустишь меня, я смогу все объяснить, – говорит он, стараясь придать голосу решительность, которой на самом деле не ощущает.
Его отец пристально смотрит на кед Тео, зажатый в двери.
– Непохоже, что у меня есть выбор, – говорит он, отступая назад. Потом поворачивается на каблуке и широким шагом идет по коридору. Тео следует за ним на кухню. Она безупречна, как всегда. Ни одной лишней вещи. Его отец стоит у стойки в углу и включает чайник. – Поторопись. Я должен ехать в клуб.
В этот момент Тео задается вопросом, способен ли его отец любить. Он не может представить, что когда-нибудь будет говорить с собственным ребенком так, как отец говорит с ним.
– Что сказали в полиции?
– Ничего особенного. Просто задали мне несколько вопросов.
– О чем?
Отец не отвечает, просто стоит и смотрит на Тео.
– Я знаю о Роуз Грей. Я знаю, что у нее есть дочь, которая, возможно, моя сестра.
Отец продолжает холодно смотреть на Тео.
– Я знаю, что на тебя работает этот бандит Дэвис, угрожающий их семье. Угрожающий твоей собственной дочери, черт возьми. Ты что, совсем свихнулся?
Его отец выглядит ошеломленным. Тео никогда раньше не бранился в присутствии отца. И хороший мальчик внутри Тео, ребенок, который всегда стремится угодить, вздрагивает, когда говорит это.
– Я не знаю, о чем ты говоришь. Ты так похож на свою мать… Позволяешь своим эмоциям руководить тобой.
– По крайней мере, у меня эти эмоции есть, в отличие от тебя.
– Я любил твою мать. И я любил Роуз, – отвечает отец. Тео хочется рассмеяться. Он уверен, что его отец не знает, что такое любовь. Он путает желание обладать с любовью.
– Так кем для тебя была Роуз?
– Она была… женщиной, с которой у меня когда-то были отношения. – Глаза у отца бегают, и у Тео создается впечатление, что он говорит неправду.
– И что случилось?
– Она жила со мной и ушла, когда забеременела. Я пытался найти ее, но тогда это было не так просто. Ни мобильных телефонов, ни отслеживания, ни интернета. Она просто… исчезла с лица земли. А потом я встретил твою маму, и Роуз показалась мне не такой уж важной.
– А твоя дочь?
– Я даже не был уверен, родила ли Роуз ребенка. Она была примерно твоего возраста, когда я ее встретил. Она жила поблизости. Она была на шестом месяце беременности, когда ушла от меня. И она всегда была невероятно… взбалмошной.
Это не вяжется с тем, что Лорна говорила о своей матери.
– Ты хочешь сказать, будто не думал, что ребенок твой? Ну, тогда у меня есть для тебя новости, папа. Так оно и есть. Сходство с тобой и со мной несомненно. Она – та, кого ты пытался найти? Поэтому у тебя на столе лежит та статья, или ты скрываешь от меня что-то еще?
Его отец с болезненной гримасой прижимает руку ко лбу, и в этот момент он меньше всего похож на того властного человека, которого Тео всегда боялся, – теперь он выглядит просто стариком.
– Сложный вопрос. Я попросил Глена разобраться во всем этом для меня.
Он говорит это так, словно обсуждает что-то обыденное, как погода.
– А чем на самом деле занимается Глен? Он заявил, что работает частным детективом, но это же полная чушь, не так ли? Он просто бандит. Я не знаю, что сказали тебе в полиции, но, если ты связан с ним, это не принесет тебе ничего хорошего.
– Не говори ерунду. – Отец отворачивается от Тео, чтобы приготовить чай. Но что-то во всем этом не так: ответы отца намеренно уклончивы.
– А как насчет
Отец ничего не говорит, но Тео замечает, как напрягаются его плечи. Как он колеблется, макая в кипяток чайный пакетик.
– Улик?
Тео видит, что он тянет время.
– Да. Я знаю, что, когда твой прихвостень напал на Лорну – твою собственную дочь – на улице, – Тео буквально выплевывает эту фразу, надеясь, что отец услышит отвращение в его голосе, – он сказал что-то о том, что Роуз припрятала какие-то улики. Что он имел в виду?
Его отец все еще стоит спиной к Тео.
– Понятия не имею, – говорит он, но по его голосу Тео слышит, что это ложь.
– А потом Дэвис вломился в коттедж. И ничего не взял, забавно, да? Но он явно что-то искал.
Отец поворачивается к нему лицом и протягивает ему кружку.
– Я ничего об этом не знаю.
– Конечно, знаешь, – возражает Тео, беря чай. – Дэвис никогда ничего не делает, если ты не прикажешь. Ты именно так отвечал в полиции, отец? Они все равно разберутся во всем. Теперь ты повязан с Гленом.
Отец смотрит на него поверх кружки. Это та самая кружка, которую Тео купил ему на День отца: на лицевой стороне изображен игрок в гольф, замахивающийся клюшкой. В глазах отца мелькает что-то: может быть, чувство вины? Раскаяние? Страх? Тео не может разобрать, что именно. Отца всегда было очень трудно понять. Невероятно замкнутый человек.
