– У вас прекрасный дом, – говорит Тео совершенно искренне. Два пожилых золотистых ретривера с седыми усами подходят к нему, и он наклоняется, чтобы погладить их.
Ларри улыбается в ответ.
– Пойдем, – говорит он, хлопая Тео по спине, как будто знает его много лет. – Пройдем в гостиную. Не откажешься от чашки чая? Мардж, – кричит он, прежде чем Тео успевает ответить. В коридоре появляется та же самая женщина, которая на фотографиях стояла в обнимку с Ларри, – только сейчас она заметно постарела. Она высокая, с выступающими скулами и белыми волосами длиной до плеч, в шелковой блузке и темных брюках.
– Это Тео, сын Виктора, – представляет гостя Ларри.
– Здравствуй, Тео, – говорит она, вежливо пожимая ему руку. – Приятно познакомиться. Чашечку чая?
Тео с удовольствием соглашается и следует за Ларри в уютную комнату в передней части дома. Он садится на край дивана, а Ларри устраивается в кресле, один из ретриверов ложится у его ног. Другая собака запрыгивает на диван рядом с Тео и кладет голову ему на колени.
Ларри посмеивается.
– Ты нравишься Бонни.
Тео гладит ее по голове.
– Я люблю собак. Надеюсь, однажды мы с женой заведем хотя бы одного пса.
– Что ж, – говорит Ларри, сложив руки на своем большом животе, – я был удивлен, когда ты вдруг возник словно ниоткуда. Я не видел Виктора уже… чертову прорву лет. Как он поживает?
– Хорошо, спасибо. Он на пенсии.
– Как твоя мама? Я был на их свадьбе… Сколько же с тех пор прошло времени? Тридцать пять лет, кажется.
– Мама… она умерла четырнадцать лет назад. Несчастный случай.
Лицо Ларри вытягивается.
– Мне жаль это слышать… Она ведь была еще молодой.
– Да. Слишком молодой. – Тео сглатывает слюну. – Я знаю, может показаться странным, что я попросил о встрече с вами, но… – Он смотрит на человека с добрым лицом, на человека, у которого большая счастливая семья, и понимает, что может быть откровенным. – Я нашел у отца кое-что, и это вызвало больше вопросов, чем ответов.
– Бывает.
– Вы с моим отцом совместно основали клинику. Еще в семидесятых.
– Да, верно. Частная практика. Мы работали вместе много лет.
– И я хочу узнать… – Тео делает паузу, когда входит Мардж с двумя кружками. Он берет у нее одну, стараясь держать кружку подальше от головы Бонни, которая все еще лежит у него на коленях.
– И ты хочешь узнать… – напоминает Ларри, когда Мардж выходит из комнаты.
Тео сосредотачивается, пытаясь собраться с мыслями.
– На самом деле я даже не знаю, что именно. Все началось с того, что я нашел на столе у отца газетную вырезку. – Он колеблется. – Вы слышали когда-нибудь о Роуз Грей?
Ларри задумывается.
– Мне это имя незнакомо.
– А о Саффрон Катлер?
Ларри качает головой.
– Мой отец невероятно скрытный человек. Он даже никогда не говорил мне, что у него был деловой партнер.
Ларри терпеливо смотрит на Тео поверх ободка своей кружки, ожидая, когда тот перейдет к делу.
– Почему вы с моим отцом решили прекратить совместную работу?
Ларри глядит с сожалением.
– Пожалуй, из-за одного нехорошего дела.
Сердце Тео начинает часто биться от предвкушения… и одновременно от страха перед тем, что может рассказать Ларри.
– Мой отец сделал что-то плохое?
– Никто не знает точно… Конечно, Виктор всегда утверждал, что он невиновен. Но все же одна молодая женщина подала на него жалобу. Извини, тебе будет нелегко это услышать.
Тео собирается с силами. Что бы это ни было, он знает: вряд ли это будет хуже картин, которые он рисовал себе.
– Эта женщина пожаловалась, что Виктор вел себя с ней неподобающим образом. Во время процедур.
Сердце Тео замирает. Из всех различных вариантов, которые он представлял себе, этот не приходил ему в голову.
– Разве с ними в кабинете не должны были находиться медсестры?
– Это были семидесятые годы, – произносит Ларри так, словно это все объясняет.
– Та женщина подала на него в суд?
– Она обратилась в полицию. Но это было ее слово против его слова.
Тео может себе представить, как трудно было сорок лет назад женщине добиться того, чтобы ее выслушали и поверили ей.
В нем поднимается жаркий гнев от мысли, что его отец мог быть способен на что-то столь ужасное, и он делает глоток чая, пытаясь погасить этот гнев. Он не может поддаваться эмоциям, не сейчас. Только не сейчас.
– Вы помните имя той женщины?
Ларри задумывается на несколько мгновений.
– Я не могу вспомнить. Возможно, Сандра, но я могу ошибаться… К сожалению, она покончила с собой год спустя.
Чай в желудке Тео превращается в лед.
– О боже, это ужасно…
Ларри серьезно кивает.
– Я знаю.
– После этого вы и попросили моего отца уйти из клиники?
– Я хотел ему поверить…
– Но не поверили?
Ларри вздыхает.
– Дело не только в этом. Были и другие вещи.
Тео всегда знал, что его отец скор на гнев и помешан на контроле, но считал его блестящим врачом. Дома он мог вести себя как сволочь, но на работе помогал спасать жизнь и здоровье людей.
– Кто-нибудь еще подавал жалобу?
– К счастью, такую – никто. – Ларри потягивает свой чай.
– Но вы сказали, что были и другие вещи?
