– Я проверю, – говорит он, записывает номер в свой блокнот, затем возвращает мне карточку. – Если вы найдете то, что, по вашему мнению, он ищет, пожалуйста, свяжитесь со мной. Не советую вам звонить ему.
– Хорошо. – Я киваю, и в этот момент у меня возникает ощущение отстраненности, словно я смотрю со стороны, как разговариваю с сотрудниками уголовного розыска о своей бабушке. Два месяца назад я бы запаниковала при одной мысли о том, что мне придется разговаривать с полицией в отсутствие Тома.
– Нам нужно как можно скорее поговорить с Роуз, – произносит сержант Барнс, вставая с дивана, и сержант Уортинг следует его примеру. – Я позвоню в дом престарелых, договорюсь о встрече и дам вам знать.
Я провожаю их. Глядя, как они уезжают, понимаю, что не успела спросить о Харрисоне Тернере. Но теперь это кажется бессмысленным.
В голове всплывают бабушкины слова. «Джин ударила ее по голове». Неужели эти бредни не так безобидны, как мне казалось? Неужели все ее упоминания о Джин, Викторе и Шейле – это попытка рассказать мне, что на самом деле произошло сорок лет назад?
– Умерла? – Лорна опирается о стену, пошатнувшись от шока. – Еще в семьдесят первом году? Но… но это не может быть правдой.
– Думаю, мне известно, когда умерла моя сестра, – отрывисто отвечает Алан.
– Конечно. Я не это имела в виду… Простите… Я просто не понимаю.
Он смотрит на нее, хмуря кустистые брови. Потом выражение его лица смягчается.
– Вы выглядите немного бледной. Не хотите зайти и выпить стакан воды?
У Лорны действительно пересохло в горле, но она помнит слова Юэна: «Даже старик может быть опасен».
– Э-э-э… нет, все в порядке. Спасибо. Я… Здесь где-нибудь есть кафе?
– Ниже по улице. – Алан показывает в сторону моря. – Отличное место возле самого пляжа.
– Благодарю.
Он молча окидывает ее взглядом.
– Как, вы сказали, вас зовут?
– Лорна. Лорна Катлер.
– Я не очень понимаю, что не так во всем этом, – говорит старик, теперь уже более доброжелательно.
Лорна поправляет сумку, висящую на плече.
– Я тоже не понимаю, – со вздохом отзывается она. – Должно быть, это другая Дафна Хартолл… но каким-то образом связанная с Шейлой.
Алан некоторое время молчит, как будто что-то обдумывая. Наконец произносит:
– Вы не против, если я составлю вам компанию в кафе? Закажем чего-нибудь выпить, и вы расскажете мне обо всем этом. Я знал Шейлу Уоттс, так что, возможно, смогу помочь.
Лорна чувствует облегчение. Ведь не будет безответственным пойти с ним в кафе? Средь бела дня в общественном месте?
– Это было бы прекрасно, – говорит она.
– Тогда пойдемте. – Алан подмигивает ей, и она улыбается ему в порыве благодарности.
Он закрывает за собой дверь, и они идут к главной улице городка. «Вот это выглядит уже лучше», – думает Лорна, когда они переходят улицу, идут через ухоженные сады, мимо концертной эстрады, по дорожке, ведущей к берегу моря. Люди прогуливаются в шортах и футболках, едят мороженое и наслаждаются великолепной майской погодой. Алан рассказывает о своей трости и больном бедре – ему нужен суставный протез. Но он удивительно уверенно стоит на ногах и идет быстрее, чем она. Ей приходится бежать рысцой на своих каблуках, чтобы не отстать от него.
Хартолл приводит Лорну в маленькое кафе с музыкой и столиками на террасе с видом на пляж. Посетителей много – одни пьют пиво из пинтовых кружек, другие потягивают капучино из огромных разноцветных чашек с блюдцами.
– Что бы вы хотели? Я угощаю, – говорит Лорна, отмахиваясь от его предложений заплатить. – Очень мило с вашей стороны предложить этот разговор.
– Мне тоже очень приятно. Я рад компании. – Алан широко улыбается, и от улыбки на его левой щеке появляется ямочка.
Он говорит, что с удовольствием выпил бы пива, а себе Лорна решает заказать бокал вина. Она говорит себе, что ей не нужно вести машину. А потом можно будет взять кофе навынос, чтобы выпить его в поезде.
Алан находит свободный столик в углу террасы, с видом на залив и ряд прибрежных домиков цвета ванильного мороженого. Лорна садится рядом с ним и глубоко вдыхает морской воздух. Она думает, что могла бы жить здесь, среди солнечного света, музыки, суеты и шума. Внезапно у нее возникает острое желание снова оказаться в Сан-Себастьяне.
Алан благодарит ее за пиво и делает большой глоток; на его верхней губе оседает пена.
– Это именно то, что надо.
Она смеется. Вино, солнце и музыка кружат ей голову и помогают смягчить разочарование от того, что Дафна умерла, так и не успев стать квартиранткой ее матери.
– Так расскажите мне, – говорит Алан, ставя свою кружку на деревянный стол, – какое отношение все это имеет к Шейле Уоттс?
Лорна рассказывает о трупах, найденных в саду, о статье относительно смерти Шейлы, о том, что квартирантку ее матери тоже звали Дафна Хартолл. Она достает из сумки газетную вырезку и передает ее Алану.
– А потом я увидела это – ваши слова в газете…
Он просматривает заметку и возвращает ей.
– Я не взял с собой очки. Не могли бы вы прочитать ее?
