– Лолли? – ахает она.
Лорна сглатывает комок в горле.
– Да. Мы были знакомы?
Мелисса хлопает в ладоши.
– Да-да. Когда ты была маленькой девочкой. Мама часто приводила тебя в кафе… о, я так рада тебя видеть! Скажи мне, как Роуз? Было так грустно, что у меня не было возможности попрощаться с ней… И с тобой. Вы обе очень поспешно уехали.
– Правда? – Лорна задается вопросом, не связано ли это с трупами.
Сет протягивает Лорне латте.
– Мир тесен, – произносит он с усмешкой, пока Лорна расплачивается с ним.
– Многие люди живут в этой деревне десятилетиями. Поколениями, – говорит Мелисса. – Сет этого не понимает. Его мать переехала отсюда много лет назад. Он здесь только подрабатывает на каникулах, потому что нынешний хозяин кафе – мой знакомый.
Она ласково похлопывает Сета по спине, и тот ухмыляется.
Но Лорна не может успокоиться. Вот женщина, которая знала ее мать, когда сама Лорна была маленькой… Она не может в это поверить.
– Какой тогда была моя мама? Вы не знаете, почему она так внезапно уехала отсюда? – спрашивает она, решив вернуть разговор в нужное русло и не желая упускать такую возможность.
– Она даже не попрощалась. Просто собралась и уехала. Твоя мать была такой замкнутой… И очень нервной. Невероятно нервной. Всегда беспокоилась о тебе. Однажды, в канун Рождества, ты отошла метров на десять и потерялась в толпе, и, честно говоря, я думала, что у Роуз будет сердечный приступ. Но потом у нее появилась та квартирантка, и это, казалось, изменило ее. Она стала счастливее, спокойнее. Они были просто не разлей вода.
– Вы помните Дафну Хартолл?
– Дафну?.. Да-да, именно! Я не могла вспомнить ее имя, пока ты не сказала. Да, Дафна… Приятная женщина. Когда-то работала на ферме. – Мелисса понижает голос и настороженно оглядывается по сторонам, хотя в крошечном кафе нет других посетителей. – Я слышала о трупах в коттедже. Ужасное дело. Говорят, что один был опознан и что он умер в восьмидесятом году. Я была потрясена, когда прочитала это.
– Да, – подтверждает Лорна. – Моя дочь узнала об этом только на днях. Вам знакомо имя Нил Люишем?
Мелисса хмурится и качает головой.
– Нет. Похоже, он был не из местных.
– Мама тогда жила в коттедже.
– Ну да, – соглашается Мелисса. – Но я не могу поверить, что Роуз могла что-то знать об этом. Она и мухи не обидела бы. И у нее была ты, конечно. Маленькая девочка в доме… Роуз не сделала бы ничего способного подвергнуть тебя опасности.
– Да, знаю. Но я представляю, что будут говорить люди…
– Будут. Но мало кто из них может вспомнить Роуз. А я знала ее. Я всегда испытывала желание защитить ее. Кстати, как она сейчас? Наверняка не может поверить во все это, да?
– Она… Ну, к сожалению, она страдает деменцией и живет в доме престарелых.
– О, как грустно… – Мелисса вздыхает. – Она была очень славной женщиной. Знаешь, ты похожа на нее. Только темнее мастью.
Лорна улыбается, хотя в глубине души она всегда считала, что совсем не похожа на мать. Роуз более светлокожая и светлоглазая, более высокая, менее фигуристая. Лорна предполагает, что, должно быть, пошла в своего отца.
– Она когда-нибудь упоминала о моем отце? – спрашивает она.
Мелисса качает головой, ее тройной подбородок подрагивает.
– Нет. Она была очень молчаливой, когда речь шла о ее прошлом. Думаю, все решили, что она вдова, хотя я в это не верила.
– Правда? – удивляется Лорна. – Она всегда так и говорила мне, что мой отец умер до моего рождения.
– Роуз была беременна, когда только приехала в Беггарс-Нук. И тогда точно была одна. Но она была такой скрытной…
– Вы много знали о Дафне? Что с ней случилось?
– Нет. Не могу сказать, что что-то о ней знала. Дафна иногда заходила в кафе, но она была такой же замкнутой, как и Роуз. Даже более замкнутой. Они держались отстраненно, особенно в последние недели…
– В последние недели?
– Да, перед тем как уехали.
– Дафна уехала раньше моей матери?
– Я всегда считала, что они уехали одновременно. Уехали вместе. Мне было интересно… – Она делает паузу. – Нет. Это не мое дело. Я не из тех, кто сплетничает, и все это было очень давно.
Сет хмыкает, и Мелисса добродушно грозит ему пальцем.
– Что интересно? – спрашивает Лорна.
Мелисса смущенно смотрит на Сета.
– Теперь мир стал совсем другим, о таких вещах говорят открыто. Но они были… феминистками. – Она произносит это слово шепотом, как будто это что-то постыдное.
Сет подмигивает Лорне.
– Ох уж эти старики! – Он смеется. Лорна не видит в этом факте ничего особенного. Ей нравится считать себя феминисткой. Почему Мелисса говорит об этом так, словно это некий грех? И тут ее осеняет.
– То есть вы считаете, что моя мать и Дафна были любовницами? – спрашивает она.
– Ну… – Румянец на щеках Мелиссы становится глубже на несколько оттенков, она скрещивает руки под своей пухлой грудью. – Я этого не утверждаю, но разговоры, конечно, ходили. В такой деревне всегда ходят разговоры.
Лорна потягивает свой латте, чтобы скрыть улыбку.
– Так вы не знаете, что случилось с Дафной? – спрашивает Мелисса.
– Нет. Мама никогда не упоминала о ней. Мы только недавно о ней узнали.
