Плутая в локонах крохотных улочек, они наконец нашли заветную улицу Вахтанга Беридзе. Там с полуночи их ждал администратор небольшого отеля на двенадцать номеров – Георгий, который предпочитал, чтобы его называли Гио. Он выдал ключи от свободного номера, чтобы усталые путники могли принять душ после дороги. Ночная смена заканчивалась в восемь утра, и дальше он должен был сопроводить странную компанию в дом своего дяди, за которым он присматривал, пока тот разбирался с делами в Киеве. Выгрузившись в закрытой для туристов Грузии, обозревая просторы небольшого виноградника, дивясь аутентичному убранству дома, Крис с Лесей упали на диван и блаженно улыбнулись. Макс уснул, сидя на банкетке и вопреки протестам Гио порываясь разуться. Убедившись, что холодильник заполнен, Гио решил оставить всех отдохнуть, но на прощание гостеприимно поинтересовался, что он может сделать для дорогих гостей некогда дружественной республики.
– Отвези меня в церковь, как будет время. Хочу исповедаться, – попросила Яна.
Коля шел через проходную, возвращался на работу разгребать Эверест накопившихся дел. Яну проводил, она теперь в надежных руках. Уже наверняка в аэропорту. Пройдя через турникет, он резко остановился, глядя в телефон, а потом, спустя минуту созерцания дисплея мобильного, вылетел обратно, за территорию управления.
Яна нашла фразу. Сперва он подумал, что она просто шлет ему милые фотографии с кофейком в аэропорту, а-ля «мир должен знать, что я ем». Но, присмотревшись, прочитал текст на салфетке.
Закурив и перечитав фразу раз двадцать, упорно пересчитывая слова вновь и вновь, он решил, что надо давать делу ход. Сегодня же, незамедлительно.
– Доброго дня, дядь Жень!
– Алло, Коль, привет. Я еще не успел…
– Да погодите. Давайте я сегодня приеду, еще потолкуем. Есть новые вводные.
– Ну давай, жду. Что-то хорошее или плохое?
– С точки зрения субъективного идеализма, реально существует только сознание субъекта… – Как-то на автомате Коля вспомнил, что в юности заговаривал зубы, когда не знал, как корректно ответить на вопрос. «Хорошее», «плохое» – сейчас эти слова давно не отражают сути происходящего.
– Ясно, – вспомнил Колино ребячество Евгений Петрович, знавший его с пеленок. – Опять какая-то непонятная херня. Ну приезжай, расскажешь.
Вырваться из отделения пораньше не вышло. Он примчался к дому из бруса за трехметровым забором, когда генерал уже собирался почивать в своем ареале посконности и домотканости.
– Дядь Жень, извиняйте! Совсем никак не мог раньше, – извинялся он.
– Да не вопрос. Только если меня вырубит, жди до утра, пока глаза продеру.
– Я быстро. Мы нашли seed-код от кошелька. – Глаза Коли горели каким-то нездоровым огнем. – Я хочу сам отдать его Марченко. Мне нужна встреча с ним, у себя в управлении я никак не нарисую посещение. Без вас тут никак.
– Так, стоп. Может, не будешь светиться так уж явно? Можно же через нужных людей все сообщить, так, чтобы все гладенько. – Генерал забыл, что минуту назад его клонило в сон. Его глаза загорелись теми же искрами, что танцевали в зрачках Коли. – Заиграл тестостерон. Затанцевали гормоны макабр. Лично хочешь дело прихлопнуть?
– Хочу. Все конторские интересы озвучу, от себя один только добавлю. Даже проверенного человека им дам, чтобы четко с Никитосом все порешали.
– Ладно, озвучивай мне свою схему, раз у нас теперь истосковавшееся либидо правит бал.
– План такой: я двигаю к Марченко, сдаю Никиту, показываю ему справки о переквалификации, кратко рассказываю про Яну, про Кирилла, который на нее вышел. Никиту тем временем отдаем разрабатывать в УБЭП и БСТМ. Пусть сами разбираются, кому что интересно по нему. И те и другие налетят на дело как коршуны. После доступа к кошельку Марченко и Захаров пойдут на сделку с ментами, чтобы повесить все на Никитоса. Поэтому я сообщу, что отдам seed-фразу, только если они сдают нам ментов, а там прямо жирное дело будет – по всем федеральным каналам пройдет. А кто из них решит прибить змееныша – уже и неважно будет, может, коршуны из ЦАО, может, захаровские. Только мне нужны гарантии, что Яну никто не тронет.
– Можешь сказать, что она наша. Сделаем левые справки, что она информатор. После этого вряд ли втянут. Я наберу по ее душу с утра, – ехидно улыбался Евгений Петрович. – Наконец в ком-то проснулся охотник. Все менты в душе хищники, как бы праведно свое дело ни рисовали в глазах общества.
– Вы правда думаете, что я это из-за Яны решил выйти из серых кардиналов?
– Все в конечном счете из-за баб. Вспомни Троянскую войну, как Парис украл у спартанского царя Менелая жену. А Елена потаскуха еще та была, ей мойры пять мужей наплели. Вот и вы с Никитой из-за Яны друг другу в глотки вцепились. Все беды в истории от похотливых куртизанок.
– Яна реально хорошая. Я таких давно не встречал. Дурная, конечно, но хорошая.
– Главное – чтобы она не принесла тебе в дом Троянского коня потом. – Евгений Петрович взял у Коли зажигалку и подпалил прокрадывающуюся змеей из шерстяного носка нитку.
– Больше не буду привозить вам Гомера и прочий эпос.
