К огромному сожалению москвичей и многочисленных гостей столицы, что заполонили все подступы к Красной площади, объявленный накануне прогноз синоптиков полностью оправдался. И хотя в отличие от июньского парада десятилетней давности небо над столицей было чистым и ясным, присутствие обещанного холода было весьма чувствительным. Неожиданно прорвавшийся с севера к Москве поток морозного воздуха, заставил участников торжества спешно достать из шкафов пальто и шапки, с которыми они радостно расстались всего две недели назад.
Пришедшие на Красную площадь зрители с сочувствием смотрели парадные коробки военных, переведенных согласно приказу министра обороны на летнюю форму одежды. Одетые в мундиры, фуражки и каски, они мужественно боролись с невидимым врагом, пытавшимся испортить их самый важный в жизни праздник — День Победы.
Ровно десять лет назад, срывающимся от волнения голосом, Левитан объявил по радио на всю страну о завершения самой ужасной и кровопролитной в истории человечества войны. Сколько точно миллионов людей погибло в той бойне, что развязал Гитлер против советского народа, никто не знал. Не знали не из-за секретности этих данных, а по вполне объективным причинам.
Если число солдат, павших на полях сражений, умерших от ран в госпиталях и замученных в фашистском плену было точно известно и равнялось восьми миллионам, то количество мирного населения уничтоженного немцами и их пособниками за время оккупации было невозможно выяснить. Все знали только одно — цена за победу была заплачена очень высокая, но она не была напрасной. Страна рабочих и крестьян победила гитлеровскую Германию и под мудрым руководством своего вождя уверенно шла курсом к своей заветной мечте — построению коммунизма в отдельно взятой стране.
Медленно и неторопливо проходили члены правительства Советского Союза мимо застывшего часового, охранявшего специальный проход из Кремля на трибуны Мавзолея. С крепко примкнутой к ноге винтовкой, он заворожено наблюдал за проходившими мимо него людьми, за плечами которых стояла седая, былинная история.
Именно былинная история, так как было чрезвычайно трудно поверить в то, сколько важных и значимых дел сделали эти люди за столь короткий временной период. Они свергли царя и одержали верх в кровопролитной гражданской войне с белыми и ещё четырнадцатью иностранными государствами. Победили разруху и извечный голод, превратили отсталую аграрную страну в индустриальную державу и отстояли её в смертельной схватке с фашизмом — злобным порождением западного капитала. Затем вновь подняли страну из руин и теперь завершали начатое дело, несмотря на ожесточенное сопротивление американского империализма. Такова была хроника деяний людей, идущих на гранитные трибуны Мавзолея.
Первым в этой процессии, как и положено многолетнему ритуалу, шел Председатель Совета Министров СССР Иосиф Сталин. Он был одет в свой привычный военного покроя плащ и фуражку, известную всему миру по многочисленным фотографиям и документальным хроникам. Сколько раз в этом одеянии советский вождь появлялся перед своим народом, но сегодня, в честь столь важного торжества в его привычном облике произошли некоторые изменения.
Ставшие уже всем привычные маршальские погоны были заменены погонами генералиссимуса Советского Союза, а на груди советского руководителя появилась вторая звезда Героя Социалистического Труда.
Уговорить Сталина произвести подобные изменения членам правительства стоило большого труда. Только благодаря настойчивым призывам маршала Рокоссовского, единственного среди военных кого Сталин называл по имени отчеству, удалось убедить вождя привести изменения его формы. Теперь на его погонах вместо белых маршальских звезд красовались золотые звезды генералиссимуса, обвитые миртовым венком.
— В честь столь знаменательной даты, военная форма должна соответствовать званию, товарищ Сталин. А иначе непорядок получается, — твердо заявил вождю его любимец.
— Ну, какой из меня генералиссимус? Я ведь не Суворов, с меня за мои деяния и маршала достаточно, — не соглашался с ним Сталин, но Рокоссовский был неумолим.
— Вы же поляками командовали, чехами, югославами, монголами и даже румынами. Значит, статус генералиссимуса полностью соблюден. А что касается Суворова, то он только с одними французами сражался, а мы почти со всей Европой и Японией бились. — Парировал седеющий красавец, и Сталин согласился с ним.
Готовя наградные документы на вторую звезду Героя Соцтруда, его соратники очень опасались повторения неприятного конфуза, который случился с ними десять лет назад. Тогда по случаю окончания войны советское правительство присвоило Сталину звание Героя Советского Союза, чем вызвало у него сильный гнев. Вождь категорически отказался принимать эту награду, заявив, что недостоин её из-за неудачи начального периода войны с Германией. За все это время, золотая звезда так и осталась лежать невостребованной в наградном отделе.
