- Все вроде сходится, да? - не приняв во внимание ее реплику, продолжил Сырцов. - Все, да не все. По показаниям многочисленных свидетелей первый выстрел прозвучал, когда "тойота" была уже метрах в пятидесяти от стрелявшего Артема, а четвертый - когда она достигла перекрестка. Это метров восемьдесят-девяносто. Я - стрелок, смею тебя заверить, наверняка не хуже твоего Артема, из идеально пристрелянного своего длинноствольного "байарда" в самом лучшем случае смог бы попасть в такую цель только с первого выстрела и, при самом невероятном допуске, со второго. Причем в спокойной обстановке. А трясущийся от возбуждения и растерянности Артем из пистолета ближнего боя уложил в цель все четыре пули с небывалой кучностью. Одна пуля в крышу, одна в заднее стекло, две - в багажник. Вывод может быть только один: все четыре выстрела в "тойту" были произведены заранее для доказательства полного алиби Артема. Они сделали только одну, на первый взгляд незначительную, ошибку: водитель "тойоты" чуть раньше, что объяснимо экстремой, рванул с места. И это "чуть" разрушает всю так хорошо задуманную и расписанную дезу.
- Жора, - позвала она и встала. - Жора.
Он подошел к ней, взял за плечи. Она, дрожа, приникла к нему.
- Успокойся, Дашенька, успокойся, - просил он. И она, обняв его за шею, просила:
- Спаси меня от злодеев, Жора.
- Все будет хорошо, родная моя, - обещал он и тихонько раскачивался, успокаивающе баюкая ее. Она вздохнула, поднялась на цыпочки и, все же не дотягиваясь, за шею склонила его голову. Для того, чтобы поцеловать в губы. Поцеловала и полной своей беззащитностью навсегда закабалила его:
- Ты - моя единственная надежда, Георгий, - и еще раз поцеловала. Долго.
Задохнувшись, они оторвались друг от друга.
- Даша, - не зная, что сказать, просто произнес ее имя Сырцов.
- Я понимаю, я все понимаю! - лихорадочно заговорила она. - Ни ко времени, ни к месту, ты прости меня, прости!
Она толкнула его в грудь, отрываясь от него, отбежала к окну и заплакала.
- Не надо, Даша, - попросил он.
Она рывком обернулась:
- Не буду, не буду. Все, все! Пойдем, я тебя провожу.
- Куда? - изумился он.
- С глаз моих долой! - горько пошутила она и подхватила его под руку.
Они спустились по лестнице, вышли во двор и уселись на скамейку у крыльца. Она виском прилегла на его плечо и тихо гладила его руку. На крыльцо из дома вышел Смирнов и, увидев их, заорал:
- Хай класс, мальчики и девочки!
- Значит, хорошо сыграли? Нигде не наврали? - странным голосом спросила Дарья, не поднимая головы с сырцовского плеча.
Смирнов вынул из уха изящную радиопуговицу, подкинул ее на ладони и похвалил своего любимого Вадика:
- Ну, рыжий, ну, молодец! Такую мне контрольную прослушку обеспечить!
- А мы? Мы - молодцы? Мы хорошо сыграли? Нигде не наврали? - уже злобно повторила Дарья, выпрямившись и ненавистно глядя на Смирнова. Поначалу Дед не разобрался и бойко ответил:
- Система Станиславского! Качалов и Книппер-Чехова! Партер в моем лице рыдал и плакал! - Но, ненароком увидев ее лицо, вмиг сменил пластинку. Спасибо тебе, Даша. Я понимаю, как тебе сейчас тяжело, и поэтому спасибо вдвойне. За помощь, за поддержку, за сочувствие.
- То, что сказал Георгий про Артема, правда? - требовательно спросила Даша.
- К сожалению, правда, девочка.
- Он не может ошибаться?
- Он редко ошибается.
- Значит, вы специально договорились с Жорой не сообщать мне об этом заранее, чтобы я случайно не сфальшивила, узнавая не новую для меня новость? Вы с Жорой экспериментировали надо мной, как академик Павлов над собаками?
- Даша, - жалобно попросил неизвестно о чем Сырцов. Не услышав его, Дарья давила Смирнова:
- Я вас спрашиваю, Александр Иванович!
- Мы на всякий случай подстраховались, - виновато промямлил Дед.
- Спасибо за откровенность. - Даша встала. - Запись в доме выключена?
- Давно! - поспешно ответил Дед.
- Тогда я пойду к себе. Отдохну. - Она, стараясь не задеть Сырцова, обошла его по широкой дуге. Он успел спросить у ее спины:
- От нас?
- И от вас тоже, - ответила она, не оборачиваясь, и скрылась в доме.
Смирнов заменил ее на скамейке и сказал, чувствуя себя виноватым и перед Сырцовым:
- Неловко все как-то получилось. - Понимал, что отдуваться-то Георгию.
- Да что уж теперь! - нервно закончил разговор Сырцов, чтобы начать другой: - Я думаю, все произойдет сегодня, Александр Иванович.
- Твои-то пареньки в работе?
- По точкам, не более того. На скрытую слежку их не выпускаю. Сырые еще, могут наследить.
- И чему ты их на ваших курсах учишь?
- Не на курсах, а в академии, - поправил его Сырцов.
- Один хрен. Скоро тебе ехать, Жора.
- Знаю. Я джип у вас оставлю, а "девятку" возьму, ладно?
- Она же твоя, чего спрашиваешь?
- Боюсь Ксению без колес оставить. Если что, пусть на джипе. Я пойду, чтобы все без спешки. - Сырцов встал и, глядя на редкие смирновские волосенки, попросил: - Вы, Александр Иванович, извинитесь за меня перед Дашей еще раз.
- И за себя тоже, - поднялся и Смирнов. - Иди. И ни пуха тебе ни пера.
- К черту, - без улыбки ответил Сырцов и вышел за калитку.
